Проснулась она от своего оглушительно «апчхи» и увидела темную тень, заполошно метнувшуюся в сторону. С пальцев ведьмы вслед ей сорвалась вяловатая молния. Она не продержалась и мгновения, но и этого хватило, чтобы тень возмущенно мяукнула:
— Ай, я же говорил, она всегда начеку, а ты — пощекочи, пощекочи, быстрей проснется…
Бесенок убежал за дерево и довольно похрюкивал за ним.
— Но я рад, что ты окончательно пришла в себя, — Баюн присел рядом, заглядывая в лицо.
— Не совсем… но уже лучше. По крайней мере, не ощущаю себя еле-еле душа в теле. Ох… — она с трудом уселась, опираясь о ствол дуба.
— Ну что, выбрались? — из-за ствола выбралась непонятная тварь, заросшая длинной гладкой шерстью с головы до пят, и деловито спросила: — Пошли?
— А это ещё что? — удивилась Людмила.
— Ендарь, — выглянул из-за спины существа Птах, — он в лесу живет, в дубовых листьях гнездо вьет.
— А куда он нас зовет? — подозрительно разглядывала волосатика ведьма. Тот невинно хлопал круглыми зелеными глазищами. Кроме глаз, что-либо разглядеть было затруднительно — непонятно что: и не зверь, и не птица.
— А его Леший просил нас домой проводит, ежели что… — слово в слово повторил котофей то, что услышал от ендаря в замке.
— Дорогу мы и так найдем, без чужой помощи, — тихонько пробормотала ведьма, — лишь бы никто не мешал по пути. — А громче проговорила: — Мы ещё здесь побудем, отдохнем…
— Ну, как хотите, — Ендарь мощно оттолкнулся задними лапами и, как заяц, скакнул в кусты. Они беззвучно раздвинулись, пропуская существо, и так же тихо сомкнулись следом.
— Эк он, — только крякнул Баюн, — лихо. Будто и не было никого только что рядом. А что ты отказалась от помощи, все ж быстрее отсюда ушли?
— Сил ещё нет, — схитрила Людмила. Не будешь же говорить, что не понравился ей этот ендарь, совсем не понравился.
— Да, тяжело тебе пришлось, — участливо вздохнул кот, — пока из пакости той выбралась.
— Мне? — удивилась ведьма. — Да я вообще ничего не могла сделать, словно всю силу заперли во мне. Как не разорвало, точно бочку с молодым вином, сама не знаю.
— А как же?
— Все оно, спасительное… — она подняла руку, ткнула ею кота в морду. Кот с отвращением сморщил нос, а потом для надежности прикрыл его лапой.
— Что? — ведьма глянула на кольцо и вскрикнула: оправа почернела, тонкая вязь наружного канта оплавилась, а сам камень прорезала тонкая извилистая линия разлома.
Людмила с трудом стянула перстень с пальца — под ним остался кровоточащий рубец. Она слизнула выступившие капельки крови, морщась от боли, развязала пояс, продела в кольцо и, завязав узлом для надежности, нацепила обратно.
— Зачем? — удивился Баюн, — выкинь и все, его уже не восстановить.
— Оно мне дорого, как память, — отрезала ведьма. — Ладно, хватит лясы точить, надо возвращаться…
— Домой?
— В замок.
Баюн развернулся спиной, всем своим видом выражая несогласие. Кончик его хвоста негодующе трепетал.
— Как хочешь… а я не за тем шла, чтоб не солоно хлебавши вернуться. Антона надо найти.
— Его там нет. Там ничего уже нет. Живого, по крайней мере.
— Есть, — вмешался до сих пор молчащий Птах. — Там ещё старик есть, Антон к нему шел.
— Какой старик? — в унисон завопили ведьма и кот. — Кащей?
Бесенок, как мог, рассказал о том, что случилось, запинаясь, перескакивая с пятое на десятое, но общий смысл передал верно.
— Ну, вот… — удовлетворенно сказала Людмила коту, — а ты ещё сомневался. Значит, возвращаемся…
— Ты ничего не понимаешь! — развопился Баюн. Ну, не хотелось ему опять лезть на рожон. — Там ментальный щит стоит, непроходимый. Я этого, — он кивнул на Птаха, — случайно нашел, слегка, видать, зацепило. А, может, он не восприимчив к излучению оказался. Выполз сам, а что там, не ведаю, я дальше и не пробовал пробиться, сразу заряд такой мощи по мозгам ударил, что я чуть сам не скопытился.
— Ты что несешь? Баюн, ты спятил? Со страха? — движением руки остановила словесные излияния кота ведьма. — Какой ментальный экран? Откуда он здесь?
— А я почем знаю? — сник кот.
— Как хочешь, а я брата не брошу. Я его послала, мне и выручать.
— Раньше думать надо было… — пробубнил кот, — а то Кащей ей мешал.