Никки промолчала. И это молчанье заставляло ее брата злиться больше, чем злился бы он, если бы выслушал самый дерзкий ее ответ. Никки старший был слишком обижен, оскорблен тем, что его сестра была с кем-то еще, кроме него, он переживал слишком большой удар по самолюбию. Он простил бы ее, если бы она прямо сейчас кинулась к нему со слезами раскаяния, однако она этого не сделала. Никогда не делала. Пусть они были связаны душой и телом, сестра всегда была далека от него, что бы не происходило, она предпочитала одиночество его компании. Или компанию кого-то другого. Того, кого он ненавидел.
-Дорогая сестра, ты же знаешь, я люблю тебя, я всегда заботился о тебе и вытаскивал из всех передряг, в которые ты влипала. Но это уже перебор! То ты бегаешь к Мишелю, то к Такаши, тебе походу без разницы, к кому, лишь бы быть подальше от меня! Я же всегда знал, ты такая же холодная, как Августос! Иди в душ и как следует смой с себя эту грязь, а после этого уходи, я 2 дня не хочу тебя видеть! Через 2 дня придешь, я встречу тебя милой улыбкой и нежным поцелуем. Сделаю вид, будто бы ничего не было. Будто бы ничего не произошло. Будто бы я ничего не знаю. Увидимся через 2 дня.-помахал он ей рукой даже не взглянув на нее и отправился в комнату, которая служила ему холом.
Рафаил, который в режиме невидимости наблюдал за их сценкой, ухмылялся, да, то, что он видел, было трагично, но его это забавляло, редко увидишь ссору близнецов Никки, на нее стоило посмотреть.
-Рафаил, где ты там шляешься, наглая ты птичья жопа? Опять жрешь мои чипсы в тихушку?-позвал его Никки, которому срочно нужна была душевная компания.
Рафаил тут же заорал ему из кухни:
-Блин, но они такие вкусные! Я сейчас иду.
Никки больше не хотела оставаться в одном номере вместе с братом, она возникла в другом номере такого же высокого класса, она оказалась в холе, 30-летний мужчина смотрел очередную комедию по телевизору и поедал кальмаров запивая их пивком, как только перед ним неожиданно возникла девушка в кровавом наряде, он опрокинул и тарелку с кальмарами и кружку с пивом и заорал:
-Маза фака! Ты кто такая?-спрятался он за диваном, мужчина и сам не заметил, как там оказался. Никки яростно вскрыкнула, в обоих ее руках появились кинжалы, она запрыгнула на мужика и стала вонзать в него кинжалы раз за разом, раз за разом, покрывая себя и дорогй ковер и диван его кровью пытаясь выместить на нем свою ярость из-за произошедшего.
Несколько минут спустя она залезла в душ, включила горячую воду да так с этим душем и сполза вниз по стене прижимая его к себе, на всем ее теле были глубокие царапины, они не зажили от магии Рафаила потому, что Такаши хотел, чтобы она помучилась с ними подольше и мешал их заживлению, он воздействовал только на нее, на Никки старшем это и не должно было отразиться, о чем тот вообще не знал. За свои 16 лет Никки много чего делала, но никогда еще брат не отворачивался от нее, пусть всего лишь на 2 дня,какой он ублюдок, он хотел видеть с ее стороны только дерьмовую любовь, а остальное как будто бы не хотел замечать. Про Такаши ей теперь и думать было противно, она знала, что он гнусный и что он само зло, весь прошеший год он лез к ней, прикасался, но никогда не переходил черту, которую стер сегодня, словно сам такого опасался. Вода, попадая в раны Никки приносила боль, на эту боль Никки не обращала внимание, она слишком упивалась заново возникшей ненавистью . Никки впервые пожалела, что так поступила с Мишелем, которому искренне симпатизировала больше, чем кому либо, ей больше нельзя показываться своему единственному другу на глаза, потому что когда он удостоверится, что она жива, попытается сам ее убить. Как же жаль, что она не может пойти к нему и снова учиться с ним в «Нирване»...
Внезапно лицо Никки вновь приобрело каменное выражение, а взгляд ее стал пустым и холодным, как и раньше, выключив воду она переоделась в чистую одежду, обулась и с видом не совсем вменяемого, но и не безумного человека, куда-то исчезла.
Очарованная Черным королем Стефани-сенсей уже час возилась с телом Никки младшей в операционной, а Мишель, Дрейк и близнецы Боженовы ждали результатов под дверью, близнецы и Дрейк все еще спивались, только теперь не водкой, а коньяком, каждые 5 минут затягиваясь косячком, Мишель, сидя возле таких разгильдяев, испытал сильно желание сдать их всех в наркологическую клинику.
Наконец Стефани-сенсей вышла из операционной и сняла кровавые перчатки, Алекс с Роми и Дрейк, которые совсем набухались и ни на кого и ни на что не обращали внимания, кроме бутылки и косяка, даже никак не отреагировали на вышедшего врача, зато Мишель сразу же встал.