И тут же увидела в бачке небольшой непрозрачный полиэтиленовый пакет.
Надежда достала пакет, поставила крышку на место и привинтила кнопку.
С пакетом в руке она вышла в прихожую.
Покалывание в корнях волос стало буквально невыносимым. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — Надежда только что нашла тайник, и содержимое этого тайника было у нее в руках, оставалось только заглянуть в пакет…
Надежда уже хотела открыть таинственный пакет, но тут вспомнила, как только что пряталась в стенном шкафу и какие ужасные мысли крутились в ее голове…
Нет, не стоит рисковать. Вдруг еще кто-нибудь заявится в эту квартиру. Это не квартира, а какой-то проходной двор…
И вообще, вдруг там, в этом пакете, бомба или какое-нибудь отравляющее вещество? И она, Надежда, как полная дура, откроет сейчас пакет, и потом те, кто войдет в квартиру, а кто-то обязательно придет, потому что это не квартира, а… (см. выше), так вот, эти люди найдут здесь Надеждин хладный труп. Ужас какой!
Лучше поскорее уйти отсюда, а уже потом, в более подходящих условиях, разобраться с пакетом.
Надежда прошла через прихожую и уже хотела выйти из квартиры, как вдруг случайно взглянула в спальню. И тут вспомнила, что заметила под диваном какой-то блестящий предмет, но не успела его вытащить. А вдруг это что-то важное? Вдруг этот предмет как-то связан с пропавшей Леной Коробковой?
Надежда огляделась в поисках подходящего инструмента и увидела в углу прихожей швабру. Это ее удивило: в квартире царил такой беспорядок, что швабра казалась здесь неуместной.
Но факт налицо. Надежда вооружилась шваброй, опустилась на колени и пошарила ручкой швабры под диваном.
Через минуту ей удалось выкатить из-под дивана заинтересовавший ее предмет — и Надежда поняла, что зря возилась: это был небольшой комочек серебряной фольги.
Интересно… значит, какая-то девушка все же пришла на свидание к Скамейкину… И ела на этом диване шоколадные конфеты. А она, Надежда, только время зря потратила, копаясь в пыли.
Спрятав в свою сумку полиэтиленовый пакет, который принесла Алиса, Надежда открыла дверь и вышла на лестничную площадку.
И тут же столкнулась нос к носу с коренастой теткой, волосы которой были выкрашены в неестественный огненный цвет, уместный разве что для окраски пожарной машины.
— Здрассте, — машинально проговорила Надежда. Вежливость была у нее в крови.
— Здрассте, — ответила рыжая тетка, но глаза ее при этом блеснули крайне подозрительно. — А вы, женщина, что это здесь делаете? Вы в нашем подъезде не живете, да и в доме! Я всех, кто здесь живет, в личность хорошо знаю, а вас, женщина, ни разу не видела! Я вас даже в микрорайоне нашем никогда не видела…
— Понятное дело, что не видели, когда я здесь не живу! — в тон ей проговорила Надежда. — Ясно, что нет. Даже очень странно было бы, если бы вы меня видели. Я сюда приехала, чтобы квартирку эту самую посмотреть, вот, видите, и ключи у меня имеются, если вы насчет них сомневаетесь… — и она побренчала перед носом тетки ключами из почтового ящика.
— Так это, выходит, Зинаида Михайловна вам ключи дала… — рыжая тетка сбавила тон.
— А кто же еще? — обрадовалась Надежда. — Само собой, она, Зинаида…
— Вы, значит, знакомая ее будете?
— Само собой, знакомая! Мы с ней раньше работали вместе. Потом я работу поменяла, а с Зинаидой мы по-прежнему общаемся… знаете, как говорят — старый друг лучше новых двух?
— А квартирку вы приехали посмотреть, чтобы снять ее?
— Само собой, снять! Не для себя, конечно, а для племянницы. Племянница моя из Конотопа приехала, с мужем. Им же надо где-то жить… человек же не может без крыши над головой, особенно если он семейный. Вот мне Зинаида и сказала, что у нее квартирка есть, которую она сдает. Вот я и приехала посмотреть, что здесь да как. Чтобы, значит, если подойдет — племяннице моей снять…
— Ну и как вам квартирка — приглянулась?
— Да как вам сказать… — Надежда изобразила на лице сомнение. — Запущена, конечно… но если руки приложить, все можно сделать. Главное, чтобы крыша над головой была.
— Это вы правильно говорите! — одобрительно кивнула тетка. — Крыша над головой — это главное! А как вообще, племянница-то ваша с мужем, они люди приличные?
— Очень даже приличные! Тихие, хозяйственные… племянница в Новоржеве в паспортном столе работала, а муж ее — прораб строительный… а теперь они здесь работу нашли…
— В Новоржеве? — переспросила Надежду собеседница. — Вы же сказали, что они из Конотопа приехали! Что-то у вас, женщина, концы с концами не сходятся!