На этом лице не было глаз — но оно вовсе не было слепым. Напротив, оно как бы все было глазами, оно смотрело на Лизу каждым клочком багровой тьмы, смотрело на нее угрожающе и неотступно, оно впитывало, поглощало ее своим смертоносным взглядом…
Лиза вскрикнула от ужаса… и уронила зеркало.
Зеркало упало на пол с трагическим хрустальным звоном.
Лиза подумала, что оно разбилось, и испытала при этом одновременно страх и облегчение. Страх — обычный страх ребенка, разбившего дорогую взрослую вещь и ожидающего за это неизбежного наказания.
А облегчение… облегчение оттого, что она освободилась от страшной клубящейся тьмы, которая едва не поглотила ее.
Лиза наклонилась, осторожно взяла зеркало за ручку и убедилась, что оно цело.
На этот раз она почувствовала и облегчение, и легкое разочарование.
Так или иначе, она положила зеркало в тот же мешок, из которого вынула его, мешок спрятала в глубине ящика, ящик задвинула на прежнее место и заперла на потайную задвижку. Потом поставила на прежнее место верхний ящик и оглядела комнату.
Теперь здесь все было так же, как до ее прихода.
Ну, или почти так же.
Она сама не понимала, для чего спрятала зеркало. Но раз Ленка его прятала и никогда ей не показывала — значит, так и надо.
Тут распахнулась дверь Лениной комнаты. На пороге стояла мать. Как всегда, чем-то раздраженная.
— Ты чем это тут занимаешься? — буркнула она.
— Ничем, — Лиза отвернулась, — так просто зашла.
Мать уставилась на нее с подозрением, но Лиза ответила ей твердым взглядом.
— Нечего тебе тут делать, еще пропадет что — потом не отмоешься… — грубо сказала мать.
Лиза все-таки была ее дочерью и уловила в ее голосе некоторую долю неуверенности.
— Ты думаешь, Лена вернется и мне накостыляет, что я у нее в вещах рылась? — спросила Лиза.
Мать молча дернула плечом.
— Сказать, что я искала? — спросила Лиза агрессивно.
И заговорила, не дождавшись ответа.
— Документы. Все нашла — два паспорта, еще бумаги какие-то. Чемодан ее на месте, вещи все в шкафу лежат. Получается, что ушла она в чем есть и три недели где-то пропадает.
— Ну и что? — процедила мать. — Это ты с ней вечно валандаешься, а по мне, так хоть бы ее и вовсе не было.
— Ты что — совсем уже озверела? — закричала Лиза. — Человек пропал, а ей и дела нет! Может, ее машина сбила и она в больнице, себя не помнит! Нужно в полицию обращаться!
— В полицию? — теперь уже мать орала и даже трясла Лизу за плечи. — В полицию? Нет уж, мне полиции уже на всю жизнь хватило. Когда твой папочка вот в этом шкафу удавился, сколько они мне нервов измотали. Следователь, сволочь, пока денег не получил, хотел меня под убийство подвести! Как вспомню рожу его и голос такой скрипучий: «А не вы ли, Полина Леонидовна, сами его в шкаф засунули в бессознательном состоянии и петлю на шее затянули?»
— А это не ты? — спросила Лиза.
И тут же ахнула от материнской пощечины.
— Все равно все известно станет, — мстительно сказала она, отняв руки от лица, — вон меня Римма Петровна уже спрашивала, куда, мол, Лену подевали.
— Старая ведьма! — отреагировала мать.
— Слушай, ты и правда думаешь, что можно так просто от человека избавиться? Ведь все равно рано или поздно про Ленку спросят! Обязательно спросят!
— В полицию ни за что не пойду! — прошипела мать.
— Боишься, что они на тебя подумают? Тогда я сама пойду! — твердо сказала Лиза.
— У тебя заявление не примут, ты несовершеннолетняя. — Теперь мать успокоилась и смотрела со злорадством. — Лучше бы голову не забивала ерундой, а в квартире прибралась. Пол помыла бы на кухне, авось похудеешь!
Лиза пробежала мимо нее к себе. Нет, все-таки с матерью ей не повезло. Стало вдруг ужасно грустно без Ленки. И правда, единственная родная душа была. И что теперь делать? Куда обращаться? Вдруг мать права и ее в полиции и слушать не станут?
И тут Лиза вспомнила про ту тетку, которая разыскивала Лену. Как же ее… Надежда Николаевна. Она еще когда говорила, что следует Лену искать. Наверное, она знает, как это делается. Так, звонила она на домашний, у них телефон с памятью, стало быть, можно ее номер найти…
В ту ночь мастеру Луиджи не спалось. Ему то и дело слышались доносящиеся из мастерской странные звуки. Он ворочался с боку на бок, вздыхал и стонал, так что госпожа Симонетта наконец не выдержала и сказала:
— Да что с тобой такое? Либо спи, как все добрые люди, либо отправляйся к подмастерьям! А то иди ночевать в свиной хлев и храпи там в свое удовольствие!