Надежда подумала, что такие зоны пустоты и кажущегося покоя бывают в самом центре урагана. Они еще называются его оком.
А седоватый господин вещал с характерной ленивой растяжкой:
— Я перечисляю на этот балет немаленькие суммы, но вот интересный вопрос: почему они никогда об этом не говорят? Почему не поблагодарят меня со сцены?
— Люди — существа по сути своей неблагодарные! — проговорил один из окружающих седоватого подхалимским голосом и тут же покраснел от собственной смелости.
Надежда только что слышала этот голос с ленивой растяжкой и эти обороты речи. Конечно, он говорил тогда другие слова — он обещал господину из «Сетекома» закатать его в асфальт…
— Кто это? — невольно спросила Надежда.
— Как, вы не знаете? — Наталья выразительно округлила глаза. — Это господин Корнеев — очень, просто очень влиятельный человек! И очень богатый…
На следующий день, едва муж ушел на работу, Надежда отправилась в офис компании «Телесеть».
Она доехала на маршрутке до бизнес-центра, поднялась на пятый этаж, подошла к стеклянной стене с названием фирмы. Часть стены послушно отъехала в сторону, пропустив Надежду в просторный бледно-голубой холл.
Здесь все было по-прежнему — непрерывное броуновское движение озабоченных офисных сотрудников, стремительно перебегающих из кабинета в кабинет с папками и отдельными документами, огромный, подсвеченный холодным голубоватым светом аквариум, в котором голубые рыбки метались взад и вперед с таким же озабоченным видом, удачно пародируя офисный планктон.
И только за хромированной стойкой, возвышающейся посреди холла, сидела не Алиса, а другая девушка в таком же фирменном голубом костюме. Девушка эта была полненькая, с круглыми, как пуговицы, наивными голубыми глазами и вздернутым носиком, усыпанным густой россыпью веснушек.
— Чем я могу вам помочь? — осведомилась эта девушка неуверенным голосом и вымученно улыбнулась.
— Здрассте! — Надежда подошла к стойке и оглядела девушку. — А где Алиса? Алиса Дмитриевна?
— Алиса Дмитриевна? — Девушка смутилась, лицо ее залилось краской. — А ее сегодня нет…
— Нет? — переспросила Надежда, облокотившись на стойку с таким видом, как будто устроилась здесь всерьез и надолго. — А где же она? Она же вроде не в отпуске!
— Да, не в отпуске! — тут же призналась девчонка. — Просто не вышла на работу… поэтому меня Нелли Вадимовна вместо нее посадила… так что если я вам могу чем-то помочь…
«Да, ты вместо Алисы явно не справишься, — подумала Надежда Николаевна. — Та здесь держала оборону, как целый взвод пограничников с собаками, а ты, деточка, — явно слабое звено!»
Вслух же она сказала совсем другое.
— Не вышла на работу? — в голосе Надежды звучало подлинное беспокойство. — Как же так? Это на нее совсем не похоже! Вы хоть позвонили ей? Узнали, в чем дело?
Девушка еще больше смутилась и пролепетала, смущенно отводя глаза:
— Да, звонили… к домашнему номеру никто не подходит, а ее мобильный отключен…
— Как же так? — нахмурилась Надежда. — Отключен? Очень странно! Она не должна отключать свой телефон…
— Не должна, но вот отключила… а вы, простите, все же по какому поводу? — спохватилась девушка.
— Я — по поводу претензии… то есть жалобы… — начала Надежда Николаевна.
Она хотела было разыграть прежнюю карту с ямой и скандальной пенсионеркой. Однако в это время дверь за спиной секретарши приоткрылась, и оттуда выглянула Нелли Вадимовна. Лицо ее было разгневанно.
— Цветкова, чем ты занимаешься? — процедила она. — Я тебя вызываю по интеркому, а ты не отвечаешь!
Надежда быстро юркнула за аквариум — встреча с Нелли Вадимовной не входила в ее планы.
Несчастная секретарша еще сильнее покраснела и принялась оправдываться:
— Извините, Нелли Вадимовна, я, наверное, нажала не ту кнопку и выключила звук…
— Вот я сейчас нажму не ту кнопку и катапультирую тебя с рабочего места прямой наводкой на биржу труда! Кем ты себя вообразила? Незаменимых у нас нет!
— Извините, Нелли Вадимовна… — Девушка готова была заплакать. — Это не повторится…
— Само собой — не повторится! А где сегодняшняя почта?
— А ее еще не принесли…
— Так скажи, чтобы поторопились!
Нелли скрылась за дверью. Секретарша достала кружевной платочек, вытерла глаза и перевела дыхание. Надежда хотела было снова заговорить с ней, но в это время в холле послышался знакомый шорох колес, и появился неподражаемый Митрофан Скамейкин со своей тележкой, нагруженной конвертами и пакетами. Вид у него был еще более жалкий и пришибленный, чем обычно.