— Да я не ей, — Скамейкин тяжко вздохнул, — просто на корпоративе пристали тетки из бухгалтерии — что ты, Митрофанушка, не женишься, такой парень пропадает, кто-то с тобой может свое счастье найти…
— Они что у вас — все поголовно чокнутые? — всерьез удивилась Надежда. — Вроде бы крупная фирма, бухгалтерия сложная, если что не так — на большие деньги можно влететь…
— Да нет, просто выпили все прилично… — снова вздохнул Скамейкин, — ну и я тоже…
— И наболтал черт-те что, — констатировала Надежда, — что у тебя отбоя от девиц нет, что они прямо вешаются, и для этих целей у тебя квартира специально снята. Так сказать, гарсоньерка…
— Чего? — Скамейкин смотрел возмущенно. — Слушайте, я же с вами грубо не разговариваю, а вы обзываетесь.
— Да ладно, проехали, — отмахнулась Надежда. — Значит, Алиса все это слышала…
— А утром подкараулила меня здесь, вот как вы, на этой самой площадке, и начала про квартиру спрашивать. Я, конечно, отнекиваюсь, а она тогда и говорит, что устроит мое увольнение из этой конторы на счет раз.
— Ну и послал бы ее подальше! Что ты, работы курьера не найдешь, что ли? — возмутилась Надежда.
Но Скамейкин глядел жалостно, так что она махнула рукой и отвернулась.
— В общем, она сказала, что ничего такого ей не нужно, просто ключи на некоторое время ей давать, — бормотал несчастный Скамейкин. — Ну, я и согласился.
— Денег она тебе много платила? — догадалась Надежда.
— Какие деньги? Одни слезы! — Тут Скамейкин понял, что проболтался, и замолчал.
— Ох, Скамейкин, все твои беды от твоей непроходимой глупости, — вздохнула Надежда. — Давно это было?
— Уж больше месяца… И до сих пор все тихо. Я ключи в почтовый ящик клал, как мы с Алькой договорились, она забирала, потом обратно клала. И никаких накладок не было…
Тут Надежду кольнуло некоторое несоответствие. Она вспомнила, как видела Алису в той злополучной квартире. Алиса открыла дверь ключами и вошла, а ведь в почтовом ящике в данный момент ничего не было, ключи были у Надежды. Стало быть, предприимчивая девица давно уже сделала дубликат ключей. Да не один, а два, второй отдала тому типу, который так похож на артиста из сериалов.
И то сказать, зачем мучиться, нервничать, ключи из ящика вынимать, еще заметит кто из соседей. Это только дурак Митрофанушка честно договор соблюдает.
— А этот твой друг, который тебе ключи от квартиры дает, он вообще кто? — спросила Надежда.
— А вам зачем? — тут же окрысился Скамейкин.
— Так… — удивилась Надежда, — просто хочется узнать, какие у вас отношения.
— Обыкновенные, — буркнул Скамейкин, — Алька дает ключи просто так, по дружбе.
— А для чего он сам квартиру снимает? — не отставала Надежда. — Тоже для свиданий?
— Наверное. Я не спрашивал.
Слова из Скамейкина приходилось тянуть словно клещами. Но Надежда вспомнила слова соседки, что в квартире бывают посторонние люди, но никто постоянно не живет. Странно, платить деньги за квартиру просто так. Очень странно.
— Но все-таки, где вы с твоим другом познакомились? — миролюбиво спросила она.
— Да мы в школе вместе учились! — выпалил Скамейкин. — Но это давно было, очень давно, а тут как-то прочел я в Интернете, что школа устраивает вечер встречи выпускников. Ну и пошел. Там и Альку встретил. Ну, посидели, поговорили, выпили… это потом уже, когда с того вечера ушли. Ничего там не было хорошего, учителя все новые, одна завуч, грымза старая, все сидит. Ей не то что на пенсию — ее на том свете с фонарями обыскались уже, а ей хоть бы хны! Такая была сволочь, ужас просто! Алька рассказывал, что она Евгеньича нашего до психушки довела. Это учитель истории был у нас, занятный старикан, прикольный. На уроках про ведьм и демонов разных рассказывал, Алька просто хвостом за ним ходил, до того проникся. А завучиха напустилась на него, просто жизни не давала. Потом уже, как мы школу закончили, она его сначала с работы уволила, а после, сказали, в психарню его свезли. Вроде так и сидит там, хроником стал. А было у него на уроках интересно.
— Ладно, ты про Алису скажи. Вот куда она делась?
— Да я понятия не имею! — Скамейкин прижал руки к сердцу. — Я ее с пятницы не видал, как с работы ушел!
— И по телефону не говорил?
— Нет! — сказал Скамейкин, но Надежда уже видела, как забегали его глаза.
— Ой, не ври мне, — строго сказала она, — говорил ты с ней в субботу. Она тебе позвонила и спросила, может ли она квартирой снова воспользоваться. И ты ей сказал, что может, потому что девица твоя очередная снова не пришла, так?