— Отлично! — Нелли удовлетворенно потерла руки. — Мы отплатим Корнееву его же монетой…
Один день пролетел у Надежды в хозяйственных хлопотах. Она честно попыталась выбросить из головы свое частное расследование и сосредоточиться на делах иного рода. Тут еще понадобилось съездить с матерью на рынок за рассадой, так что к вечеру она была совершенно никакая.
На следующее утро, проводив мужа на работу, Надежда заскучала и раздумывала, считается ли, что прошло уже два дня, или это будет только завтра. То есть удобно ли позвонить Сатарову или все же подождать, чтобы не нарваться если не на прямую грубость, то на недовольный ответ. Подумав, она решила все же немного подождать и вытащила из шкафа кучу неглаженых рубашек.
Как известно, глажка — работа скучная, так что она включила телевизор, все же веселее будет.
Шло какое-то занудное ток-шоу, на другом канале — обучающая программа для детей, и только на третьем канале Надежда попала на криминальные новости.
— Сегодня в Калининском районе случилось трагическое происшествие! — радостным голосом вещала симпатичная блондинка с круглыми голубыми глазами. — Недалеко от Муринского ручья на дороге взорвалась машина. Судя по документам, машина принадлежит… то есть принадлежала Радунскому Анатолию Сергеевичу. Труп водителя сильно обгорел, но по некоторым признакам за рулем был сам господин Радунский…
— Радунский? — Надежда с размаху бросила утюг на доску.
Камера показала покореженную, сильно обгоревшую машину и суетящихся возле нее гаишников, потом какого-то парня, щека его была измазана сажей.
— Еду я, значит, а он передо мной, — рассказывал парень срывающимся голосом, — машина новая, хорошая, ничего у него нигде не дымило, не протекало. Гляжу — сворачивать он надумал вон туда, на пустырь, там дорожка есть. Я на всякий случай притормозил малость. А тут как рванет! У меня аж в глазах темно стало. Ну, конечно, первое дело — ногу на тормоз, потом назад сдал. Задние машины остановились, выскочили мы — а там уже и не подойти близко, до того полыхает!
Камера снова показала дымящиеся остатки машины, и Надежда ощутила запах дыма.
— Ужас какой!
Тут до нее дошло, что дым у нее в комнате.
— Черт! — оказалось, что она грохнула утюг прямо на рубашку. Хорошая такая рубашка, почти новая, голубая…
— Была… — вздохнула Надежда, грустно глядя на огромное коричневое пятно.
По телевизору уже показывали обокраденную в метро женщину, потом какие-то бабуси возмущались вандалами, которые изрезали все скамейки в скверике и нацарапали на них неприличные слова, так что теперь и сесть стыдно. Надежда выключила телевизор и заметалась по квартире. Воняло паленым, она открыла окно и встала рядом, чтобы кот в суматохе не выскочил.
— Надя, — тут же окликнула ее со своего балкона вездесущая Антонина Васильевна, — у тебя молоко, что ли, убежало?
— Нет, котлеты сгорели, — отмахнулась Надежда. И тут же прикусила язык: теперь Антонина сообщит небось вечером мужу, что у Надежды на ужин котлеты. А у нее и вовсе ничего на ужин нет. Что ж, теперь за фаршем бежать, что ли?
Кот, разумеется, уже сидел на подоконнике и с интересом посматривал во двор.
— И думать не смей! — Надежда взяла кота на руки, сама же решала вопрос, звонить или не звонить Сатарову.
С одной стороны, если Радунский погиб, стало быть, этот вопрос снимается. С другой — если с Радунским таким образом разобрался Сатаров по приказу своего начальства, то лучше Надежде не иметь с ними никакого дела. А то как бы потом с ней не разобрались. Во избежание утечки информации.
И тут зазвонил ее домашний телефон. Не спуская с рук кота, Надежда бросилась на поиски трубки.
— Да! — крикнула она, зажав трубку плечом, потому что негодяй Бейсик пыхтел и выдирался. — Слушаю!
— Это… это Надежда Николаевна? — слышался в трубке неуверенный голос.
— Ну да, это я, а кто это?
— Это… это Лиза… мы с вами встречались по поводу Лены Коробковой.
— Да? — оживилась Надежда. — Я помню. Что, Лена нашлась?
— Нет… — голос девочки был сдавленным и каким-то ненастоящим, — понимаете, Лены нет, а теперь еще мама пропала…
— Как — пропала? — только тут до Надежды дошло, что девочка плачет. — Так, говори толком, что у тебя стряслось? По порядку только. Сядь, водички выпей, только успокойся.
— От Ленки ни слуху ни духу, я стала в ее комнате искать — и все на месте… — Лиза торопилась, как будто хотела выпустить из себя ужасные слова. — Вещи все, оба паспорта, деньги даже небольшие в шкафу нашла. Понимаете, ничего она не взяла, ушла как есть! И три недели уже нет… Соседка Римма Петровна говорит — в полицию надо, а мать — ни в какую. Поругались мы с ней, а потом… потом она ночевать не пришла. Прямо как Ленка… — Лиза всхлипнула.