— Не реви! — прикрикнула Надежда. — Слезами горю не поможешь. Говори быстро — водилось за матерью такое, чтобы ночевать не прийти? Мужчина у нее или у подружки задержалась…
Сама Надежда представить не могла, как это может женщина, имеющая ребенка, не ночевать дома. И пусть ребенок не маленький, а великовозрастная девица, которая весит больше, чем мать, но все равно же ребенок! Плоть от плоти, так сказать… Но кто их знает, этих современных женщин…
— Она никогда… — простонала Лиза, — а если задерживалась, то обязательно звонила. А тут ушла на работу — и пропала. Я звонила, там никого нет… То есть утром звонила, она на работу не вышла, начальник ругается…
Надежда ощутила, как страшно бедной девчонке одной в пустой квартире.
— Тут еще какой-то тип приходил к ней, — продолжала Лиза, — такой страшный, глаза белые… Сказал, что он — коллектор, что мать кому-то много денег должна, а он их должен получить. И наглый такой, прямо лезет в квартиру, хорошо, что его Римма Петровна выгнала, табачной пылью в лицо сыпанула, он и убежал. А я теперь думаю — может, ее из-за денег похитили?
— А тебе кто-нибудь звонил по этому поводу?
— Нет, никто не звонил…
— Лиза, а у вас родственники какие-нибудь есть? Чтобы ты не одна была.
— Никого нет, — Лиза плакала в голос, — папа был, и Лена была, а теперь никого тут…
— Так. Успокойся, думаю, что с мамой ничего не случилось, — тут Надежда здорово покривила душой. — Значит, ты в школу сегодня не пошла, это правильно. Но одной быть тоже нехорошо. Ты позвони Римме Петровне, так? Она небось дома, скажи ей, что боишься оставаться одна. Либо к ней иди, либо пускай она придет. Дверь открывай только ей, даже если скажут — полиция или еще кто, пускай сначала Римме Петровне позвонят в дверь, а она уже к тебе. Я тут свяжусь с нужными людьми, а если они не помогут, то приеду, и тогда в полицию пойдем заявление подавать.
«Нежелательно, — подумала Надежда, — в полиции небось мой паспорт потребуют, на заметку возьмут, дойдет до Саши… ох!»
Она тут же устыдилась — девочка в беде, а она только о себе думает. Стыдно это!
Тут кот, вырывавшийся изо всех сил, преуспел в своих начинаниях, так что Надежда выронила трубку и помчалась за ним к окну, едва успев перехватить рыжего негодяя в полете.
— Ну что ты творишь? — Она с грохотом закрыла окно и бросила кота на диван, а когда подобрала телефонную трубку, там уже слышались короткие гудки.
Кот понял, что сейчас его будут бить. Свернутой газетой, или домашними тапочками, или же вообще мокрым полотенцем. Он сгруппировался и прыгнул с дивана на стол. Но запутался в покрывале когтями и потащил его за собой.
Надежда перехватила всю конструкцию в воздухе, завернула кота в покрывало и оставила так.
— Лежи и думай о своем поведении!
Сама же нашла картонный квадратик, что дал ей два дня назад Иван Сатаров, и набрала нужный номер.
— Да! — отозвался его голос.
— Я видела новости по телевизору, — осторожно заговорила Надежда. — Судя по ним, дело ваше закончено?
— Ну… в общем, да, — весело сказал Сатаров.
— Тогда… понимаете, там все очень сложно. Еще одна женщина пропала…
— Да ну? И это как-то связано с идиотом Скамейкиным?
— Не знаю, что и думать, — честно призналась Надежда. — Но вы ведь обещали мне помочь…
— Слушайте… вот как раз сейчас мои люди запеленговали телефон Алисы, он включился!
— Я приеду, куда скажете! — решительно сказала Надежда.
— Машину пришлю через полчаса! — сказал Сатаров и отключился.
Машина остановилась возле самого подъезда, и Антонина Васильевна свисала с балкона, но Надежде уже было все равно.
К киоску с надписью «Ремонт часов. Замена батареек» подошел помятый мужик средних лет, с обвислыми усами, в надвинутой на глаза засаленной кепке. Скорее всего это был гастарбайтер с ближайшей стройки, а возможно — водитель маршрутного такси.
— Чего надо? — осведомился хозяин киоска — то ли китаец, то ли представитель одного из малых народов Сибири. — Часы починить? Батарейку поменять?
— Нет, дядя, не часы… — ответил усатый и, опасливо оглядевшись по сторонам, вытащил из кармана мобильный телефон.
— Телефон продаешь? — уточнил киоскер. — Нет, мне не надо. Мало ли откуда он у тебя… может, ворованный…
— Зачем ворованный? — обиделся гастарбайтер. — Зачем обижаешь? Ты подожди, дядя! — Он начал нажимать кнопки на своем телефоне. — Ты погляди, какой телефон хороший!