— И ты решила лечь со мной в постель?
— Да.
— Надеюсь, тебе было не очень противно?
— Дурачок, было так хорошо! И мне давно этого хотелось.
— А сейчас ты и вправду хочешь, чтобы я ушел к себе?
— Да.
Когда Чарли выходил из комнаты, Лора окликнула его взволнованным голосом:
— Ты веришь, что девочка будет жить?
Через несколько дней после их возвращения в Париж пришло сообщение о смерти маленькой больной. Газета еще раз поместила фотографию, которую сделал Чарли, — большие глаза ребенка смотрели на вас, словно упрекая за то, что вы бессильны спасти его. Фотография имела успех, и крупный иллюстрированный еженедельник предложил ее автору место фоторепортера.
Чарли пошел сообщить Лоре, что уходит из газеты.
— Так будет лучше, — сказала она. — Я сама собиралась уйти и даже сменить профессию.
— Другого средства, кроме, как расстаться, нет.
Лора прикусила губу и покачала головой.
— Теперь, надо полагать, с этим кошмаром покончено, — сказал Чарли.
— Обещай, что никому не расскажешь.
— Может быть, ничего такого и не было. Просто цепь злосчастных совпадений.
— Ты же сам знаешь, что нет.
Он уходил, говоря себе, что теперь, когда эксперимент окончен — а это можно было считать экспериментом, — он никогда не узнает правды. А появившаяся с недавних пор другая загадка, также неразрешимая, сделала историю еще более запутанной. Действительно ли Лора отдалась ему, чтобы избавиться от кошмара? Она казалась тогда такой искренней, и потом эти слезы… Тайна той ночи не давала ему покоя. И невольно возникал вопрос: не было ли таинственное проклятье лишь предлогом и не пыталась ли Лора таким образом скрыть свое желание, свой каприз?
К жизни иной*
Автомобиль подъехал к отелю. За несколько домов от него нашлось свободное место для стоянки. Когда машина остановилась, из нее вышли трое мужчин. Они подошли к отелю, прочитали вывеску и прошли в холл. В холле уборщица протирала влажной тряпкой пол. Хозяин уже стоял за стойкой, но еще без галстука.
— Сообщите, пожалуйста, мадам Марте Р., что мы ждем ее, — попросил один из вошедших.
Хозяин подсоединил штекер к одному из номеров на щите коммутатора.
— Мадам, вас спрашивают три господина, они ожидают в холле. — Он выслушал ответ и объявил: — Мадам сказала, что будет готова через десять минут.
— Я подожду в машине, — сказал один из мужчин. Второй опустился в кресло и закрыл глаза. Третий, самый молодой, высокий и тощий, осматривал холл. Он поглядел на автомат, выдающий почтовые открытки, присел было на диван, потом встал, нашел какой-то иллюстрированный журнал и принялся его листать.
Через пятнадцать минут появилась женщина лет тридцати пяти — сорока, в руках она держала клетчатый чемодан. У нее было бледное, без всяких следов косметики лицо, светлые, довольно длинные прямые волосы и глаза необычного серо-стального цвета. Одета она была в простенький бежевый костюм.
Мужчина, дремавший в кресле, тут же поднялся и направился ей навстречу.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Здравствуйте, Венсан Тиссер.
— Позвольте представить вам Фреда Марана. Это наш фотограф.
Марта Р. посмотрела на молодого человека.
— Вы меня видите впервые? — спросила она.
— Он еще новичок, — ответил Венсан Тиссер.
— Как правило, фотографам я нравлюсь, — сказала она.
— Это из-за ваших глаз, — заметил Венсан Тиссер, — если на фотографии удаются ваши глаза — это залог успеха. Глаза, прожигающие бумагу!
Обе руки у нее были заняты: в одной она держала дамскую сумочку и шарф, в другой — клетчатый чемодан.
Она подошла к стойке и попросила счет; хозяин послал за женой. Расплатившись, Марта Р. сказала:
— Ну вот, мне остается только поблагодарить вас. Вы были очень внимательны.
— Вам понравился наш отель? — спросил хозяин.
— Да, очень хороший отель.
— Что ж, до свидания, мадам, приезжайте еще.
— Да-да…
— Приезжайте, — повторила вслед за мужем хозяйка.
Венсан Тиссер взял чемодан и поспешил к выходу. У автомобиля он предложил Марте Р.:
— Мы сядем сзади, если вы не против, а Фред — рядом с шофером.
Они сели в машину, шофер поздоровался с Мартой Р. Фотограф забрал с заднего сиденья свою дорожную сумку и поставил ее в ноги.