— Как вы поживаете, мисс Горст? — спросил хозяин дома, передавая мне кусочек кекса.
— Прекрасно, сэр. Мне очень нравится моя новая должность.
— Мисс Горст недавно получила повышение. Теперь она компаньонка миледи, — пояснил мистер Роксолл сыщику, молча кивнувшему в ответ с таким видом, словно он уже знает.
— Полагаю, обязанности компаньонки сильно отличаются от обязанностей горничной, — заметил мистер Роксолл после небольшой паузы, — и дают много возможностей для наблюдения за характером и привычками работодательницы. Человеческая природа интереснейший предмет исследований — вы не находите, мисс Горст?
— О, человеческая природа! — воскликнул мистер Галли, прежде чем я успела ответить. — Бескрайнее поле, на котором мы с вами, мистер Роксолл, постоянно трудимся!
Он достал грязноватый носовой платок и шумно высморкался, потом покачал головой и страдальчески вздохнул.
— Вероятно, вы не знаете, мисс Горст, — вновь заговорил мистер Роксолл, — но мой молодой друг уже слывет одним из лучших сотрудников Лондонской сыскной полиции, хотя и родился в Истоне — собственно, его отец много лет служил здесь полицейским инспектором. В ходе моего последнего громкого процесса мне посчастливилось извлечь пользу из выдающихся талантов моего молодого друга. С тех пор мы стали, если так можно выразиться, братьями по оружию.
— Вы очень любезны, мистер Роксолл, очень любезны, — сказал сыщик, явно польщенный комплиментами знаменитого юриста.
— В настоящее время мистер Галли занимается очень любопытным делом, — продолжал мистер Роксолл, — вызывающим живой интерес у меня тоже — сугубо любительский. Возможно, вы читали о нем в газетах? Особо жестокое убийство… а подобные происшествия, увы, не редкость в опасных районах города, которые нам с мистером Галли привелось хорошо узнать по роду нашей службы… так вот, жестокое убийство некой женщины по имени миссис Барбарина Краус. Дело это интересное в нескольких отношениях.
— Интересное, мистер Роксолл? — подхватил инспектор. — Истинно так. И оно наводит на интересные размышления.
— Безусловно, — согласился мистер Роксолл и умолк. — Довольно, впрочем! — потом вдруг вскричал он, притопнув ногой и со стуком поставив чашку на стол. — Я оскорбляю вас, мисс Горст, ходя вокруг да около столь нелепым образом. Приношу вам самые искренние извинения. Я увидел в вас друга и союзника с первого момента нашего знакомства и льщусь надеждой, что вы составили обо мне такое же суждение — и правильно сделали. Так позвольте же мне загладить свою оплошность и обращаться с вами именно как с другом и союзником. Я пригласил вас сюда, мисс Горст, поскольку вы, похоже, выразили согласие с моим мнением по поводу смерти давнего друга моего дядюшки, мистера Пола Картерета. Я прав?
Я посетовала на свою недостаточную осведомленность, а затем добавила:
— Хотя из воспоминаний других людей и вашего собственного рассказа у меня сложилось впечатление, что официальное заключение… гм… вызывает известные сомнения.
Мистер Галли вновь сокрушенно вздохнул.
Мистер Роксолл наклонил ко мне блестящую лысую голову и нарочито громким шепотом, явно рассчитанным на уши мистера Галли, сообщил мне, что инспектор Галли-старший возглавлял следствие по данному делу и до конца жизни разделял официальное мнение, что нападение на мистера Картерета являлось обычным случаем разбоя.
— Присутствующий здесь мистер Галли в ту пору был совсем еще ребенком, но с течением лет он, как и я, начал смотреть на эту историю иначе. Она стала, можно сказать, нашим личным делом, которое мы часто обсуждали с ним, а также с моим дядюшкой, изрядно раздражавшим многих своим упорным нежеланием согласиться с выводами следствия, что мистер Картерет стал жертвой бродячей шайки грабителей, подстерегавших на дороге фермеров, возвращавшихся домой с вырученными на рынке деньгами. Я израсходовал целое море лампового масла, просматривая по ночам оставленные дядюшкой бумаги, вплоть до ничтожных клочков, в поисках хоть какого-нибудь свидетельства, способного пролить свет на трагедию, — но без всякого успеха. Мы с мистером Галли надеемся в конце концов выяснить с полной определенностью, что же на самом деле произошло в тот роковой день и — каковой вопрос интересует нас больше всего в настоящее время — почемуэто произошло… Теперь здесь вы,мисс Горст, а посему позвольте мне — если, конечно, вы желаете присоединиться к нам — поздравить вас со вступлением в наш союз, теперь ставший триумвиратом искателей истины.
Он протянул мне руку, и я с готовностью ее пожала, сказав, что я с радостью примкну к ним, коли они не против, хотя и не представляю, какая от меня может быть польза.
— О нет, мисс Горст, — горячо возразил мистер Роксолл. — Вы себя недооцениваете. Я совершенно убежден, что вы окажетесь самым полезным членом нашего маленького сообщества.
— Самым полезным, — промычал мистер Галли с набитым кексом ртом.
— Вы занимаете особенное положение в Эвенвуде, — продолжал мистер Роксолл. — И в силу вашего положения вам, возможно… нет, навернякане раз представится случай узнать сведения, способные помочь нашему делу самым непредсказуемым образом. Вы должны понимать, однако, что наш интерес к убийству мистера Пола Картерета, произошедшему свыше двадцати лет назад, носит отнюдь не… как бы поточнее выразиться, мистер Галли?
— Не отвлеченный характер, мистер Роксолл? — предположил сыщик.
— Точно. — Мистер Роксолл согласно кивнул. — Я вот что хочу сказать, мисс Горст. Мы с мистером Галли сходимся во взгляде на некие весьма подозрительные события, связанные со знатной дамой, чьей компаньонкой вы служите в настоящее время. Наш взгляд в общем можно определить как скептический — иными словами, мы далеко не уверены, что миледи так или иначе не замешана в той истории. И мне кажется, вы разделяете такое мнение, мисс Горст. Я прав?
Несколько мгновений я молчала, ибо успела развить привычку отвечать с осторожностью на все вопросы, касающиеся меня; но не верить этим умным серым глазам было невозможно, а потому я поблагодарила мистера Роксолла за прямоту, вселившую в меня доверие.
— Вы правы, — признала я затем. — Занимаемая мной должность приблизила меня к леди Тансор, и меня действительно заинтересовали кое-какие темные моменты ее жизни, прошлой и настоящей.
— Ага! — воскликнул мистер Галли. — Темные моменты! Прошлой инастоящей жизни! В самую точку, мисс Горст.
— Превосходно! — вскричал мистер Роксолл, хлопая себя по колену. — Одним из таких моментов представляется нападение на мистера Пола Картерета, имевшее место в октябре пятьдесят третьего. А другим — уже упомянутое мной дело, расследуемое ныне мистером Галли: жестокое убийство женщины, чье тело менее трех месяцев назад нашли в Темзе близ Биллингсгейтского рыбного рынка… Я хочу задать вам следующий вопрос, мисс Горст: не являются ли два этих с виду никак не связанных преступления — произошедших одно в давнем прошлом, другое в совсем недавнем — на самом деле частями одной долгой истории? По моему профессиональному мнению, дело обстоит именно так, и мистер Галли со мной согласен. Если бы только нам раздобыть доказательства! Иначе кто поверит, что зверское убийство миссис Барбарины Краус, низкородной женщины со знакомствами в преступных кругах, связано одной цепью обстоятельств со смертельным нападением на мистера Пола Картерета, секретаря и библиотекаря своего родственника, покойного лорда Тансора, и отца нынешней баронессы? Нет, поверить в такое решительно невозможно. Самая мысль кажется смехотворной, не правда ли? Но тем не менее факт остается фактом, мисс Горст, странным, но несомненным фактом: когда мистер Галли впервые стал обдумывать такую вероятность, у него зазудели ноги.
Очевидно, на лице моем явственно отразилось недоумение, ибо сыщик поспешил пояснить последние слова мистера Роксолла: