— Не знаю, отчего так, мисс Горст, но всякий раз, стоит мне напасть на верный след в деле, у меня начинают зудеть ноги. Марта подтвердит вам.
Миссис Галли в очередной раз отвлеклась от сосредоточенного чтения мистера Мэтью Арнольда и утвердительно кивнула.
— Они и сейчас зудят, — сообщил мистер Галли, уставившись на свои башмаки.
— Я видела ее, — сказала я, внезапно решив взять инициативу в свои руки. — Ту старую женщину. И разговаривала с ней, в «Дюпор-армз».
— Ага! — воскликнул инспектор, доставая блокнот и принимаясь писать.
— Вы имеете в виду покойную миссис Краус? — весь встрепенувшись, спросил мистер Роксолл.
— Да.
— Как по-вашему, что она делала в Истоне?
— Думаю, она приезжала, чтобы встретиться с леди Тансор.
— Почему вы так считаете?
Я рассказала, как миледи отправила меня в «Дюпор-армз» с запиской для некой «Б. К.», которую она впоследствии отрекомендовала мне своей бывшей служанкой, ныне впавшей в нужду, но которая, я уверена, на самом деле была не кем иным, как миссис Краус.
— Бывшая служанка! — весело воскликнул мистер Роксолл, со значением взглянув на мистера Галли, а потом таинственно добавил: — Возможно, это не так уж далеко от истины. Значит, кое-что мы уже имеем, Галли.
— Правда ваша, мистер Роксолл, — согласился сыщик.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом одновременно кивнули, и мистер Роксолл опять обратился ко мне, понизив голос и вновь посерьезнев:
— Если в двух словах, мисс Горст, тут дело такое. Мы с мистером Галли твердо убеждены, что единственной нитью, связывающей смерть Пола Картерета и убийство миссис Краус, является наследопреемство Дюпоров. Согласно нашей гипотезе — а в отсутствие веских доказательств она таковой и останется, — мистер Картерет обладал некой информацией, в случае огласки которой мистер Феб Даунт лишился бы своего статуса приемного наследника лорда Тансора… Далее мы полагаем — хотя здесь мы исходим из совсем уже умозрительных оснований, — что миссис Краус была убита, поскольку знала нечто такое, что угрожало благополучию, достигнутому в результате первого преступления… Коротко говоря, мы пришли к заключению, что нападение на мистера Картерета, произошедшее двадцать лет назад, было лишь первым актом некой более обширной драмы, приведшей сначала к смерти мистера Картерета, потом к смерти мистера Феба Даунта, а теперь к смерти миссис Барбарины Краус. Вы желаете что-нибудь добавить, мистер Галли?
— Вы замечательно все изложили, мистер Роксолл, — откликнулся молодой человек, закрывая блокнот, — «Благополучие, достигнутое в результате первого преступления» — превосходная фраза! Мне нечего добавить, ну разве только небольшое примечание, которое я облеку в форму вопроса: cui bono?Или, другими словами, кто потеряет все, если вдруг выявятся некие обстоятельства, долгое время державшиеся в тайне?
— Вы намекаете на леди Тансор? — спросила я.
— Именно так.
— То есть вы обвиняете ее в убийстве собственного отца?
Сыщик вопросительно взглянул на юриста.
— У нас нет доказательств, чтобы выдвинуть столь серьезное обвинение, — сказал последний. — Но мы не исключаем возможность, даже вероятность, что миледи, действуя в сговоре с мистером Фебом Даунтом, дала ход событиям, приведшим к трагедии, хотя не исключено, что она не предвидела такого прискорбного исхода.
— А миссис Краус? — спросила я.
— Шантаж, — уверенно ответил за него мистер Галли. — Не что иное, как шантаж. Это яснее ясного. Зачем еще миссис Краус приезжать в Эвенвуд, если не затем, чтобы предъявить леди Тансор требование: деньги в обмен на молчание о неком деле, имеющем чрезвычайную важность для ее светлости? Что же касается характера данного дела… ну, в этом-то и заключается главная тайна. Но теперь благодаря вам, мисс Горст, мы точно знаем, что между миледи и убитой женщиной существовала связь… Баронесса либо сразу отвергла требование шантажистки, либо притворилась, будто готова его выполнить, — продолжал мистер Роксолл. — Так или иначе, тайно были предприняты шаги, имевшие крайне неприятные последствия для миссис Краус. Натурально, леди Тансор не могла самолично все устроить, а значит, у нее был сообщник.
— Мистер Армитидж Вайс.
— Отлично, мисс Горст! Его-то мы и подозреваем. — Мистер Роксолл так и сиял от удовольствия. — Вот видите, Галли, какого замечательного союзника мы приобрели в лице мисс Горст? Теперь, когда она с нами, мы непременно докопаемся до правды, помяните мое слово.
Напольные часы в углу комнаты пробили пять, и мистер Галли достал хронометр, чтобы сверить время.
— Мне пора откланяться, если я хочу успеть на поезд, — сказал он, вскакивая со стула и смахивая несколько крошек с сюртука. — Итак, до свидания, мисс Горст. — Он энергично пожал мне руку. — Уверен, в самом ближайшем будущем мы с вами снова увидимся. До свидания, до свидания!
III
Мистер Роксолл проявляет чутье
После ухода мистера Галли с женой (промолвившей на прощанье лишь: «Всего доброго, мисс Горст, приятно было с вами познакомиться») мы с мистером Роксоллом вышли в обнесенный стеной садик позади Норт-Лоджа.
— Похоже, вам нравится мистер Галли, — заметила я.
Мы уже вышли за калитку, на маленький выгул при конюшне. За изгородью, вдоль опушки частого леса, пролегала гужевая дорога, что вела к парковым воротам, выходящим на Олдостокскую дорогу.
— Там убили порядочного человека, — задумчиво произнес мистер Роксолл, устремив взор на темнеющую стену леса. — Время не стерло и никогда не сотрет память о том злодеянии.
Вспугнутая стайка грачей взлетела над нами, хрипло крича и шумно хлопая крыльями. Я остановилась посмотреть на беспорядочно кружащих в воздухе птиц, а мистер Роксолл немного прошел вперед, по-прежнему отрешенно глядя вдаль, на западный горизонт. Потом он повернулся ко мне.
— Прошу прощения, мисс Горст. Вы говорили о мистере Галли. Да, он мне очень нравится. У него широкий и весьма оригинальный ум, хотя по его виду не скажешь. Немногие молодые люди его происхождения и воспитания читают за завтраком Платона — а среди его сослуживцев по сыскному отделу уж точно никто не читает! У меня никогда уже не будет сына, но имейся у меня таковой, я был бы счастлив, если бы он походил на инспектора Альфреда Галли из сыскного отдела.
— Жаль, что мне не удалось толком побеседовать с миссис Галли, — сказала я, когда мы шли обратно к дому. — Она из разряда людей, с которыми хочется сойтись поближе.
— А, Марта Тихоня, — рассмеялся мистер Роксолл. — В высшей степени умная и рассудительная молодая женщина. Она неофициальная «правая рука» Галли, знаете ли. Он полностью на нее полагается, и она не раз подсказывала мужу последний важный шаг в расследованиях, приводивший к успеху. История ее жизни наглядно свидетельствует о преимуществах самосовершенствования. Ее отец был мясным торговцем в Бермондси, но юная Марта возымела похвальное желание стать врачом. Разумеется, финансовые обстоятельства были против нее — впрочем, они нас не интересуют… А интересует нас — во всяком случае, должен интересовать — мистер Армитидж Вайс. Вам следует остерегаться этого господина, моя дорогая. Он не является украшением нашей профессии, и про него ходят слухи, вызывающие у меня серьезное беспокойство. В последнее время мистер Вайс приобрел очень большое влияние на леди Тансор, и это заставляет меня предположить, что он задумал какой-то план, в случае разоблачения которого разоблачитель подвергнется смертельной опасности.
Под пристальным взглядом мистера Роксолла я слегка смешалась: казалось, он безмолвно призывал меня открыться. Я была более чем готова присоединиться к ним с мистером Галли в их попытках установить степень причастности леди Тансор к смерти отца и миссис Краус — ведь если наши подозрения подтвердятся, и мое собственное дело тоже сильно продвинется. Но я пока еще не была готова полностью довериться даже мистеру Роксоллу. А посему решила до поры до времени помалкивать.