Тем более, что твоё прежнее сознание не пробуждалось и не возвращалось. Оно подавлялось личиной, которую ты во спасение на себя надел, и она приросла к тебе, правда, с некоторыми изъянами.
Я сверила полумифическую личину с биографией реального лица, насколько смогла документально обеспечить подтверждение фактов твоей жизни. Проанализировала путаницу с помощью компьютера, и расхождения подсказали мне, в чём я могу найти опору.
Взвесив всё, я взялась тебя, Борис, лечить.
Основания были следующие, назову важнейшие.
В своё время и мне, дорогой Борис, пришлось переступить через себя и явиться миру в существенно новом качестве.
Я убедилась, что вернулась «белой вороной», и мир перестал меня понимать. О таком глубочайшем потрясении — «крушении шифра бытия», когда человеку, устоявшему после потрясения на ногах, начинает открываться глубоко интимный мир его подлинных переживаний и его личного восприятия Бога — и говорит Карл Ясперс…
Человек попадает в так называемое пограничное состояние, о котором даже подумать не мог, когда всё у него было в порядке. Я теперь думаю даже, что настоящим человек становится только тогда, когда проходит и через такое испытание. Своего рода жертвоприношение себя. Но…
Легко начать терять свою личность, этот процесс затягивает, и нелегко остановиться, а подняться вновь не каждому по силам.
Мне предстояло жить всё-таки в этом мире, и я смогла приспособиться к нему заново. Тогда и мир согласился принять меня вновь, но принять в новом моём качестве.
Мне пришлось подняться над собой и это новое качество обрести…
Я научилась структурировать происходящее с различными характерами, ощутившими себя в таких пограничных состояниях, и сумела оказывать людям действенную помощь.
Потому Миддлуотер и привёз тебя ко мне, хотя, думаю, предложено это ему было тем или теми, кто разбирается лучше, чем он, в этой проблематике.
Тебе ещё труднее, чем когда-то было мне, и у меня на твой случай готовых рецептов нет. Предстоит же тебе возвращение из-за края жизни.
Следует знать, а я это знаю и сообщаю теперь тебе, что тем немногим из множеств живущих, кому пришлось заглянуть за край жизни, в большинстве суждено так там и остаться, ибо они не в силах самостоятельно найти своего пути и волю в себе для возвращения, а окружающие, даже самые близкие, или не понимают их или не в состоянии оказать действенную помощь.
Каждое истинное возвращение происходит всегда в другую жизненную плоскость: внешне кажется, что после внутренней драмы человек смог вернуться к норме, а на самом деле он стал другим. Травмированная плоскость необратимо разрушается, и на неё нельзя больше опереться, опора же на память о ней иллюзорна. Возвратившийся неминуемо возвращается иным и нередко с другим знаком. Поэтому и искать себя ему придётся совсем в иной плоскости, и это — тоже закон…
— Почему ты так разволновалась, Акико?
— Тому личные причины. Я искренна перед тобой: глубокая обида. Сжилась было с ней, потому что избаливается, изживается она с трудом, но ныне о ней умолчу.
— Я не ощущаю своего тела, своего языка, милая Акико, и пока не понимаю, насколько верно мне удается произносить простые звуки, простые слова. Кажется, что язык заплетается… Но скажи мне: неужели только сегодня ты решилась поведать мне… всё, что я от тебя сейчас узнал?
— Напротив. Попытки были множественные. Но это ты наших воздействий не воспринимал. В тебе ничего не менялось до тех пор, пока мы не смогли отключить в тебе всё то, за что ты так цеплялся… Меня безмерно удивляло, даже поражало, что из прежней своей жизни ты не взял решительно ничего, что помогло бы тебе справиться самому, в одиночку: ни любовь к матери, ни материнскую к тебе любовь, ни любовь к женщине, ни свои родительские чувства, ни свои, редко не тревожащие, какие-то отцовские обязанности…
Наконец, собственные глубоко личные привязанности, дружбу, увлечения, желания, прихоти, капризы — ничего! Помимо глубины поражения сознания и грандиозности личностных потерь всё получившееся в итоге подтверждало, что слишком многого я не знаю не только о тебе…
Недавно я присутствовала на торжественной церемонии в честь очередной годовщины открытия Священного сада шинтоистской секты Синдзи Сюмэйкай… Что-то чуть-чуть сдвинулось в моём понимании и помогло размышлениям. Я осознала, что всё твоё поведение полностью подчинено закономерностям новой жизни, они складываются заново, совершенно вне былой жизни, и я поняла некоторые из этих закономерностей.