Госпожа Одо всё время находила возможность поинтересоваться не только тем, что я прочёл и понял. Её тогда тревожило, какая личность складывается во мне. Что я ощутил в том или ином случае? Какие во мне возникли ассоциации? Какие чувства я испытываю, читая Коран, Библию или Веды?
Я понимаю, что госпожа Одо, не умея ещё тогда действовать наложением рук, пыталась с помощью мощнейшей энергетики этих святых книг — первопрочитанной мною Библии и Корана — пробить, если только можно так выразиться, энергетическую же преграду между моим сознанием и подсознанием. Она не истолковывала мне мной прочитанное и не видела в этом своей задачи. Однако многими способами она пыталась вдохнуть в меня полноту жизненных ощущений, несмотря на моё затворническое существование. Мне трудно судить, насколько успешны были именно эти её усилия. Может быть, гораздо больше человеческого возрождалось или зарождалось во мне заново от её любви, на которую я ещё не умел ответить со всей силой огненного чувства. Но я продолжал вникать в святые тексты с упорством школяра, поощряемый моей госпожой. Она подхваливала меня, подталкивала, подсказывала, чтобы я радовался, что не попал на необитаемый остров, как несчастный Робинзон Крузо.
— Борис, я хочу, чтобы ты не просто читал и запоминал, — повторяла Акико. — Тебе необходимо иметь в себе много понятий, чтобы как можно больше из них отзывалось в тебе, когда ты с чем-либо в жизни сталкиваешься. Тебе надо вспомнить, как чувствовать. Ты не бездушная машина для чтения текстов. Чувствуй душой, чувствуй и ощущай сердцем, не оставайся безучастным. Это, это твоё лечение и пока учение, а не что-либо иное.
Хотел бы я знать, что это такое — чувствовать! Как она могла мне это объяснить?
— Я не могу преодолеть препятствие, природу которого не очень понимаю и не знаю, как назвать, — пожаловалась как-то Акико, продолжая подбирать ключи к нарождающейся во мне личности. — Ощути его в себе и попытайся убрать сам. Давай вместе подумаем, что это такое? Мы, японцы, можем сказать очень короткую фразу. И пережить при этом очень много чувств, очень много эмоций в своей душе. Компьютер очень тонко структурирует, очень детально анализирует. Но он не испытывает вообще никаких эмоций, никаких чувств. Может быть, это у тебя временно, как у ученика на уроке от таблицы умножения или правил по языку — какие от них могут возникнуть чувства? Но ведь и на стихи ты не знаешь, как реагировать… И на русские тоже… Что ж, читай и дальше святые книги…
Я продолжал читать и усваивать, пока не выходя на высокие уровни осмысления. Я пытался найти в святых книгах ответы на возникающие во мне вопросы, как был сотворён мир, как был сотворён человек? И сквозил за ними ещё более сложный и ответственный для меня и грозный для многих вопрос: кто в мире я и для чего я в этом мире? Должен, должен, должен существовать какой-то ключ к пониманию символов и иносказаний о сотворении мира и человека, содержащихся в святых книгах. Однако связного, распространённого повествования о сотворении мира, в отличие от более подробно рассказывающей об этом Библии, нет ведь и в Коране. Но Пророк Мухаммед, пересказывая слово Аллаха, много раз упоминает об Акте творения.
«Сотворил Аллах небеса и землю во истине…»
«Ты не видишь в творении Милосердного никакой несоразмерности».
«Он — тот, кто устроил для вас звёзды, чтобы вы находили по ним путь во мраке суши и моря».
Коран поэтически говорит о том, что мир, Вселенная создавались Творцом поэтапно, путем постепенного видоизменения: «Разве не видели те, которые не веровали, что небеса и земля были соединены, а Мы их разделили и сделали из воды всякую вещь живую. Неужели они не уверуют?»; и об Аллахе: «Он выводит утреннюю зарю и ночь делает покоем, а солнце и луну — расчислением».
Аллах, как Творец, по Собственным законам, не мог избежать Саморазвития и совершенствования… Значит, эта обязанность возложена Им и на человека. Как эта обязанность несовместима с войной! Но воюют те из обделённых небесной мудростью мусульман, кто об этой высокой обязанности правоверных не имеет понятия и знать о ней не желает, ведь сражаться гонят людей бедных и неграмотных. Или просто им платят.
Ко мне не всё из здесь упомянутого относится, но воевать погонят, похоже, и меня.
Я сопоставлял даты жизни древних мусульманских мудрецов, свидетелей и участников высочайшего развития исламской культуры уже в те незапамятные времена с датами нынешних событий в мире ислама и пытался понять, к какой фазе — новому расцвету, стагнации или упадку пришёл этот мир, продолжающий плохо ли, хорошо ли жить в общем для всех людей мире, о размерах которого у меня стали постепенно складываться вновь самые первые впечатления. Ведь даже банковское дело в развитых странах ислама поставлено совершенно по-другому — в исламских кредитных учреждениях отсутствует запрещённый Кораном и религией принцип ростовщичества, «наваривания» процентов, столь характерный для западных банков.