— Ты права, Эйко, — пристыженно согласился Миддлуотер, стараясь всё же сохранять уверенность в жестах и голосе, — мой истребитель «Рэптор» — одноместный. И хорошо, великолепно, прекрасно — меня в полёте никто не донимал советами. Скоро я буду летать сюда снова на нём, меня здорово торопят. На сопровождающих меня по трассе диспетчеров я, бывает, мягко говоря, просто-напросто плюю. Моё дело важнее, чем их мнения о том, что мне делать, а чего не делать. Да и лечу я выше любых лайнеров, там, где их не бывает.
— Меня, Джим, — заговорила Акико, всё более смягчаясь, — сейчас волнует не рвение господина Густова к изучению и первоначальному сопоставлению откровений из разных религий. В большей мере меня беспокоит, какой личностью получается он, и здесь очень многое пока не доставляет мне ответов. Потому он продолжает заниматься по различным религиозно-этическим направлениям. Психологи европейской школы насчитывают около полутора тысяч человеческих качеств. Я веду статистику по семи тысячам двумстам параметрам, описывающим человеческие качества и их оттенки у господина Густова.
— Неужели их у него уже столько? — непритворно удивился Миддлуотер, но госпожа Одо не обратила на его вопрос никакого внимания.
— Наверняка, Джим, — спросила она, — если не ты, так кто-нибудь из семьи, или кто-то из твоих знакомых любит смотреть по видео боевики, когда герой, спасая мир, крошит в капусту всех, кто против него и его цивилизации?
Миддлуотер с охотой и заметным облегчением согласился:
— Да, любят. И жена и дочь, которая в своем семилетнем возрасте больше походит на мальчишку. Да что там? От нашей Элис не только мальчишки-сверстники убегают, её боятся самые отъявленные сорванцы и постарше, чем она. Из обычной школы её уже отчислили бы.
— Так вот, — назидательно и предельно терпеливо продолжала госпожа Одо, отмечая время от времени реакции Джеймса, чтобы не превзойти предела его понимания, — зрителей в боевиках привлекают не только приключения героев. Динамизм, быстрая смена положений, сцен, ситуаций. Высокопрофессиональные трюки, сменяющие друг друга с немыслимой быстротой. Затягивает сама скорость, кажется, это называется фильм в стиле «экшн», action. Заметь, все исполнители заранее поготовлены, обладают квалификацией. А у меня, мой дорогой Джим, сейчас идёт в жизни замедленная полоса, когда нет приключений в стиле «экшн», мой дорогой Джим, но исполнитель как раз к профессиональной работе до пота готовится. Наш Борис учится с неимоверной быстротой и очень многому. Азбука и даже таблица умножения эмоций почти не вызывают. Но мне именно сейчас важно работать не быстрее, а точнее, поскольку то, чему его учат, потом повлияет на слишком многое. И на чужие лишние затраты, к которым могут привести его действия. А ведь учёбу в боевиках почти не показывают. Откуда только у героя берётся чудесное умение! Если тебе скучно, ты просто выключи «видик» или закрой эту книжку. Но мы не в кино. Мне придётся справляться самой, если ты отойдёшь от дела. Хочу тебе заметить: я не ставлю себе целью создать очередного потребителя — пожирателя яичницы с беконом, глотателя комиксов, гамбургеров и пищевых добавок, взгляд которого не устремляется дальше донышка кастрюли или кошелька. Такими наш бедный мир и без господина Густова переполнен. И я очень благодарна тебе за редчайшую возможность сотворить приличного, думающего и активного человека, которую ты мне так любезно предоставил. Между прочим, и в твоей жизни это редкий, если не единственный, шанс соучаствовать. Так что… Сейчас середина лета. Русские говорят ещё: «Цыплят по осени считают». Наберись терпения, мой дорогой Джим. И соучаствуй. Продолжай мне помогать.
Она умеет взглянуть длинно, пронзительно и печально.
— Джим… Джим. Вдумайся: мне не надо — что. Гораздо важнее — как. А ещё — зачем и почему.
Миддлуотер благоразумно промолчал. Женщина защищала своё выдающееся, в её глазах, творение. А он посмотрел на это бесценное творение своим бытовым взглядом. Воспринял её непривычно длинную речь, как затянутую рекламу созданного. Чтобы наверняка убедить Миддлуотера в полной своей правоте, госпожа Одо спросила визитёра, до какого колена помнит он своих предков. Сама она ориентировалась в хитросплетениях собственной преимущественно крестьянской родни века до девятого или даже восьмого и помнила всех.
— До отцов-основателей, — гордо ответил американец.