Как и господин, Саи-туу знает, что и в прошлой жизни душа господина пребывала в человеке, которому приходилось много летать. Тот человек погиб в воздушном бою. То, что господин Борис вновь стал боевым лётчиком, может подразумевать невыполненные обязательства или не сданный его душой своего рода «воздушный экзамен». Новый человек с прежней душой получил достаточно возможностей и допущен Тонким миром вновь летать, значит, человек тогда не злоупотребил профессией лётчика, так понимает Саи-туу. Но семейные обстоятельства господина свидетельствуют о пришедшем из прошлого воплощения души каком-то неблагополучии, мешающем развитию. Сведения эти настолько интимны и сокровенны, что Саи-туу предпочёл бы о них больше молчать, чем говорить. Господину важно знать, что когда его трудноразрешимые проблемы в этой жизни господину удастся разрешить, информация о застарелых травмах его души будет освобождена и как будто поднимется из глубин ближе к поверхности. С поверхности тонких тел её легче будет убрать. Например, мысленным сожжением и захоронением пепла в недосягаемых глубинах. Госпожа, Одо-сан, вскоре сможет исцелять старые травмы человеческих душ наложением своих рук. Она продвинулась на новом для себя пути, открывшемся ей благодаря благосклонному содействию. И не только Будды, но и других Высоких сущностей Тонкого Мира.
Господину предстоит ещё много работать над собой, над своим прямым изображением в этом мире и одновременно над отражениями себя в других мирах.
Саи-туу больше всего сокрушается оттого, что не знает, как преодолеть господину то, что редкие из людей смогли преодолеть в своём машинном типе мышления. Тип мышления порождает ненужные человеческие качества и мешает восприятию отражений в окружающих перспективах. Такой тип мышления — самый трудноудалимый, самый горький недостаток из всех для людей, живущих в этом мире, старый монах не смог найти, как действенно с этим недостатком справиться. Нет-нет, Саи-туу не хитрит. Саи-туу, сколько сможет, сколько успеет, будет госпоже и господину помогать.
Но вскоре им и Саи-туу предстоит расстаться. Связь на интуитивном уровне останется между Саи-туу, господином и Одо-сан навсегда. Вот что важно помнить. И много работать, ощущая любовь в своём сердце. Каждому из нас.
20. Предчувствия — ближние и дальние
— Охайо, доброе утро, Борис.
— Доброе утро, моя дорогая. Good morning, darling.
Акико в лёгком тренировочном костюме и кроссовках-марафонках спортивной походкой удаляется из моей спальни. Она занимается по своей личной программе.
Семь святых ежеутренних минут: приведение в порядок состояния внутренних органов, их энергоснабжения, их связей и взаимодействия друг с другом. Настройка взаимообмена с окружающей чистой материнской средой.
Поднялся, крестное знамение и поклон: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа».
Сначала «Отче наш». Потом молитва оптинских старцев. Всё, как учил отец Николай.
Набор энергии, требуемой днем в состоянии бодрствования и активных действий сознания и тела. Проверка установки защитных оболочек вокруг тонкоматериальных тел. Вновь встреча с Акико и совместно с нею оживлённый тренировочный обмен энергоинформационными посланиями друг другу из Аджна- или Манипура-чакры, открываемых осознанно. Мы учимся понимать друг друга без произнесения слов. Есть некоторые успехи. Она понимает меня лучше. Потому что я излучаю сильнее и чище.
Лёгкая зарядка. Душ. Одеваться к завтраку. Сегодня для Акико он вполне европейский: йогурт с клубникой, овощной салат с ветчиной, сыр, тосты из белого хлеба, джем, индийский байховый чай с ксилитом. К моей утренней трапезе поданы: яичница с американским беконом, несколько маринованных грибочков, наилюбимейший подсолённый томатный сок, немного соевого творогу — тофу, хлеб «Бородинский» — ржаной деликатес с душистым тмином, выпеченный и доставленный из России, немного какао с сахаром.
«Благослови, Господи, нашу трапезу».
Обычно и в выходные с восьми до десяти мы занимаемся каждый своим делом. Получасовая пробежка с у-шу в парке в хорошую погоду, в плохую — в додзё.
— Сегодня выходной, Борис, и на обед у нас будет тэмпура. Японцев ещё в средние века научили этому кушанью португальцы. Нам обоим это блюдо нравится, только я давно уже не готовила сама, а ты пока не умеешь, — сказала мне после пробежки Акико, до половины одиннадцатого поговорить нам и нынче не удалось. — Будешь помогать мне готовить. И учись. Погода чудесная, предлагаю готовить и обедать под открытым небом.