— Вот что, ребята, мне не надо ни на берег, ни на пограничный катер. Если можете помочь, дайте задний ход по направлению к патрулю. В паре-тройке кабельтовых от самолета отдайте якорь и спускайте шлюпку. Только не торопитесь подгребать на ней к самолету, патрульный катер должен подойти к нему раньше вас, а то могут возникнуть неприятности. А там как Бог даст.
Фраза его прозвучала столь же непререкаемо, как знаменитые верещагинские слова из «Белого солнца пустыни», который мы за эту поездку из-за того, что кто-то из нас все время был вахтенным, прокрутили по видику раза четыре: «Вот что, ребята, пулемёта я вам не дам».
Зиновий срочно помог пилоту спуститься с палубы в «кают-компанию», служившую ещё и камбузом, и обеденной, и штурманской и спальней, и им занялся Миша. Наш «Бомбейский верблюд» быстро понесло ветром от самолёта, едва мы приподняли якорь. Дизель снова не запустился.
Мы, оставшиеся на палубе вдвоём, полусонно-полупьяно всё ещё возились на борту и бестолково, мешая друг другу, пытались спустить шлюпку, отчаянно переругивались, но не переигрывали, и военные посмеялись над неумехами-туристами, впритирку проходя снова мимо нас ко всё ещё торчащему из воды самолетному хвосту. Фюзеляж и крылья были уже в воде.
Но и военные моряки-пограничники не успели, первая же волна от подошедшего и одерживающего катера подтолкнула полупритопленное воздушное создание, взахлёб пьющее воду всеми отверстиями. Самолёт неторопливо убрал под поверхность вод свой хвост и ушёл под волны окончательно, с кабиной, намеренно оставленной незнакомцем раскрытой. Выровнявшись под водой благодаря обеспечивающей ему автоматическую устойчивость в воздухе аэро-, а теперь, в воде, гидродинамической центровке, и планируя, аппарат мог в непредсказуемом направлении удалиться от точки падения на приличное расстояние, пока хватит глубины моря. Очередной расчёт пилота тоже оказался точным. Мы с облегчением перестали изображать из себя спасателей. Просто глазели с палубы, пока патруль не удалился ни с чем; концы, как говорится, ушли в воду. И заключительный расчёт незнакомца получился безупречным.
Спасённый был похож, подумалось, на казаха лет сорока-сорока пяти с гладкими, не знающими бритвы за ненадобностью, щеками. По-русски говорил чисто и мало. Добряк Миша налил ему стакан общественного ещё одесского коньяку от холода и дрожи и вправил ступню, вывихнутую, как я понял, незадолго до полёта. Незнакомец не курил.
Спасённый пилот определил во мне старшего и поинтересовался, на запад или на восток мы намереваемся двинуться, отдал мне аванс — пятьсот или шестьсот долларов — и попросил довезти и высадить его в море у берега Черногории, на траверсе Бара. Мы планировали побывать ещё в живописнейшем югославском Дубровнике, а потом в болгарском порту Бургасе на пути домой, в тогда позднесоветскую Одессу. Так что пилоту «оказалось» с нами по пути. В начале девяностых годов я обучался новому миру, назвавшемуся переходным к правовому, и в силу этого не предъявляющему и не спрашивающему документов. Только полюбопытствовал, не предполагается ли, что наш гость, прощаясь, заберёт и нашу единственную шлюпку?
— Нет, уйду ночью вплавь. Не беспокойтесь о чепухе. Спасибо.
Миша, припомнилось мне, в тот же день на палубе сказал о нём, округляя и скашивая глаза в сторону жилого помещения яхты:
— Бьюсь об заклад, что он с пушкой. Такие уверенные глаза бывают только когда вооружён.
Нет, человек тот совсем не походил на азиатского бонзу, о котором так много рассказывал Борис. Разве что лет ему в две тысячи десятом году должно бы стать, если доживёт, примерно столько, сколько монаху. Неужели он японец или китаец?
— Нет, и не казах, — поправил меня Борис. — Он, я думаю, пожалуй, калмык. Не волнуйся, он уверенно дожил. Жив и в две тысячи двенадцатом.
Глава седьмая
ИЗ ГЛУБИНЫ ДУШИ
21. Первое слово автора о не планировавшихся изысканиях в процессе работы
Официальная военная история сохранила описание одного из ожесточённейших воздушных боев между американскими и японскими истребителями над океаном на заключительном этапе Второй мировой войны.
19 июня 1944 года в Филиппинском море японские военно-морские силы попытались нанести поражение американскому флоту, готовившему высадку на Марианские острова в центральной части Тихого океана. Для достижения этой цели они собрали в единый кулак все боеспособные соединения палубной авиации.