— Давайте мы теперь вернёмся поближе к монгольским баранам. В этом мире все взаимоотношения стары, как мир. Но вот первый огонёк, маячок, проблеск зарождающихся новых отношений — выживать не за чей-то счёт, а вместе, с взаимной выгодой. Сколько дано ему гореть? Сколько таких былых маячков старательно затоптано во избежание возможной конкуренции? Наша база, как и ей подобные, появилась в результате стечения нескольких благоприятствующих обстоятельств. Для наглядности возьму единственный срез, только один аспект — разрастание регионов планеты, охваченных голодом.
Появился компетентный и энергичный лидер, говорят, умнейший американец, Джеймса с нами нет, что очень кстати, потому и рассказываю. Лидер сблизился и с ООН, и сумел обратить внимание других финансовых воротил на не очень охотно замечавшуюся ими возможность крупнейше заработать на решении проблемы всемирного голода, который и возник, и обострился во многом благодаря именно их общим многолетним стараниям и усилиям. Взять здешние степи. Плодородная почва, исключая заиленные поймы рек и приозерья, которых по площади не так много, за миллионы лет после отступления океана при отсутствии леса и только за счёт перепревающей степной травы нарастила полезный слой толщиной всего в палец. Выращивать съедобные злаки и овощи попросту не на чем. Зато на этой траве, на этих камнях — мяса, шкур, шерсти, кожи — каждый год завались, не меньше, чем, скажем, в Турции или Греции. Это спасение для голодных. Нужны комбинаты, заводы для переработки на месте. Это новые рабочие места, кадры. Это автодороги, развитый транспорт. Это инфраструктура, жильё, школы, вузы. А кто неосмотрительно был против? Прежде всех — местные руководители прежней формации, которые считали добычу полиметаллических руд своим карманным валютным цехом и в грош не ставили системное развитие страны. Просто не догадывались. Кто ещё был против? Традиционные производители мяса в тех же Штатах, Канаде, Аргентине… Пока не поняли, что в новых условиях тоже смогут расширить сбыт и нарастить прибыль. Так ведь до этого надо ещё додуматься, а чем?
Кто были за? За — все в мире, кто хочет кушать каждый день. Кроме того: строители заводов, комплексов переработки продовольственного сырья, новых аэродромов, производители стройматериалов и всех комплектующих. Это долгосрочные объёмы в триллионы долларов. Владельцы устаревающей авиатехники, которую и бросить жалко, и в то же время не хватает денег на закупки новых дорогостоящих лайнеров.
Ещё не так давно сюда везли любые консервы из Советского Союза. Потом взяли и посчитали, что в ряде случаев контейнерные авиаперевозки экономичнее, не обязательно мясо замораживать и тратиться на создание холода и поддержание его на протяжении длительного пути. Нашли технологию временной консервации… Нет, и не пресервации. Пожалуй, временного сохранения в свежем виде, так правильнее, терминология пока не устоялась, дело новое. Технология, кстати, японская. Не химия.
Видите автофургончики? В двух словах: в мясе наводится информация, что оно как будто заморожено, что оно не портится. И мясо этой наведённой информации «верит». Огромные длинные фуры, везущие мясо сюда, на базу, и грузовые трюмы авиатранспортников оборудованы не громоздкими и энергоёмкими рефрижераторными установками, а крохотными информационными блочками. Блочки, смонтированные в маленьких российских автофургончиках «Тайгер» моей авиабазы, наводят в продуктах аналогичную информацию в моменты перегрузки в самолеты и из самолетов. Вот и всё.
Трудно, не сразу, но преодолели сопротивление монстров хладопромышленности. В итоге рынок проголосовал «за» своим растущим спросом на природные продукты, не испорченные заморозкой. Мясо и на витринах поддерживается в таком состоянии, как будто оно постоянно парное. Что мешало сделать это раньше, кроме слепого нежелания заняться? Просто не думали.
В такой ситуации и новые местные руководители увидели свои дополнительные выгоды. Они теперь ни за что не пустят к себе чисто коммерческие авиакомпании, односторонне стремящиеся к барышам. Кому же тогда взяться за развитие гуманитарной авиасети по миру, как не Организации Объединенных Наций? Авиатранспорт ООН выгоден всем, кроме сложившихся монополистов. Но ведь сумел же он, этот финансист, убедить магнатов и чиновников в пользе диверсификации, росте прибылей, смог пробить это непростое дело. Более того, распределение производства продовольствия по континентам снизило перегрузки почв традиционных производителей, и свою экономическую выгоду на долгую перспективу почуяли уже целые страны. Пусть мы совсем не богаты, техника в основном не новая, но обслуживается чётко, согласно всем строгим регламентам. И служит бесперебойно. Мы, то есть наша база, оказываемся встроенными в какую-то часть длины цепочки новейшей, насыщающей продовольственной информационно-биологической технологии. Не голословно призываем помогать голодающим, а кормим мир реально. Вот какая мы авиабаза! И всё же пока военная. Потому что в нашем богатом от Бога мире обычную пищу осознанно сделали дефицитом.