— Да, это так, — тихо отозвалась Акико. — Вы всё сказали правильно. Расскажите, как это начиналось у вас?
— Благодарю вас за откровенность, я ценю её очень высоко, — переведя дух, с явным облегчением заговорил Бен Мордехай. — Разумеется, расскажу. Я в юности мог избрать религиозную карьеру. Этого очень хотел мой отец. Или стать глубоко верующим и глубоко религиозным человеком, как моя мать, как многие из моих родственников. Но этого не произошло, хотя в меня с детства очень глубоко вошло ощущение, что я и живу-то на этом свете только потому, что этого хочет Бог. Я непрестанно и горячо молился, чтобы Бог послал мне откровение, какой моей службы Ему Он хочет, но ответа внутри не слышал. Я никогда не говорил себе, что не улавливаю ответа или не замечаю какого-нибудь знамения, потому что Бога нет, я был уверен в том, что пока не умею услышать или распознать как-то иначе Его волю. Я долго размышлял и избрал для себя всё-таки военную стезю, потому что моя маленькая великая страна нуждается в том, чтобы её защищали достойные и умелые руки.
Бытовой, народный русский я узнал одновременно с ивритом, потому что жили мы на городской окраине, рядом был кибуц, и я играл на улице с еврейскими ребятишками из Советского Союза. Сейчас у нас тоже довольно скромная квартирка в микрорайоне Рамот Алеф в Иерусалиме, потому что там я вынужденно ушёл в отставку, и мы здорово экономим для будущей учёбы детей. Наши девочки так быстро растут… А тогда я внимательно читал, много работал над собой, и сам делал себя. Дядины книжки прочёл на русском и понял, наконец, что ответ Бога на мои Ему вопросы давно содержался в моей душе. Я правильно сделал свой выбор. Выбор мужчины. Бойца. Служил бы в нашем спецназе и дальше, если б не тяжёлые ранения. Попасть сюда, в войска ООН, мне помог в своё время отец Джеймса Миддлуотера — мистер Говард. А моего давнего друга Джеймса когда-то выручил из центральноафриканского плена я, мир тесен. Моё счастье, что меня поддержала и Рахиль, как поддерживает во всём, не упуская, конечно, и своего личного интереса от нашего союза. Я ещё молод, но мне очень близки, кроме, пожалуй, упоминания о горе, ведь я теперь иной, мысли нашего и всемирного поэта Иосифа Бродского, высказанные им в стихах:
— А вы, Роберт, — прямо спросил Бен Мордехай, закончив свой достаточно откровенный рассказ, — вы ощущали внутри себя вашу Душу?
На этот раз Акико промолчала. Она не стала смотреть на меня, чуть отвернулась и опустила голову, и я понял, что сейчас она специально сосредоточилась и прочитывает мои мысли прежде, чем прозвучат слова. Наверное, чтобы остановить меня вовремя.
— Не стал бы вам отвечать, окажись я среди чужих, это вы прекрасно и сами понимаете, Эзра, — сказал я. — Что ж? Откровенность в ответ на вашу откровенность. У меня тоже был, скажем, подобный разговор с некоторыми русскими. Так сегодня не во всём подтверждаются слова составителя их толкового словаря Владимира Ивановича Даля, повествующие о душе: «Душа — бессмертное духовное существо, одарённое разумом и волею. Душа — также душевные и духовные качества человека, совесть, внутреннее чувство». Эти понятия продолжают жить на бытовом уровне, и люди их ещё используют. Однако обычная, хотя и бессмертная человечья душа не имеет собственного разума. Она не имеет и сознания. Она не испытывает ни эмоций, ни чувств и не имеет воли. Наверное, и она сложна, и многокомпонентна, и на очень и очень многое влияет. Но оказывается, что обычная душа, невзирая на её очевидную многосоставленность и своеобразную сложность, в чём-то сродни простому записывающему информацию устройству. Так что, сэр, вы имеете в виду Душу с большой буквы, то есть, вероятно, Монаду, а я — только душу, которую пишут с маленькой.
— Я действительно очень хорошо понял, Роберт, то скрытое для непосвящённых в вашем ответе, — ещё более откровенно заговорил Бен Мордехай. — Мы, здесь присутствующие, уже втроём от остальных людских «душ» отличаемся тем, что души наши теперь в качественно ином положении. Скажу лишь, что с душой, объединившейся с сознанием, и мне стало легче читать то, что записано перстом Божиим в мире вокруг меня. И этим сказано почти всё! Добро пожаловать в новый мир, мои друзья. Я рад, что во всем мире одновременно появилась новая сила, рать Божья, способная противостоять тем силам, которые добиваются злой цели любой ценой, и побеждать их всё более крепнущей силой просветляющегося духа. Мои вопросы к вам на этом закончились. Добавлю лишь, что и на этой базе и в войсках ООН я уже не одинок. И нас с каждым днём всё больше.