Ничто? Так уж и ничто?
«Царствие Божие внутри вас есть». Вот она, опора! Да это Новый Завет! Другой опоры и искать, кажется, не надо. «Нет, не напрасно…» Какая изумительная, неземная мелодия зазвучала во мне, едва я освободился, преодолел ненужную внутреннюю тяготу!.. Я обрел опору!
«Нет, не напрасно…» Как звонко, как сильно зазвучали во мне эти слова, пропетые голосом, по-моему, Александра Градского! Да хоть кем, хоть насмешником Галкиным, в том ли дело! Нет, не напрасно! Теперь могу разобраться с кем угодно, хоть с тем же новым автором. В моем очередном занозистом авторе оказалось заряда пассионарности до жути: поменьше, чем у Александра Македонского, но никак не менее, чем у странноватого князя Новгород-Северского Игоря Святославича, чье имя обессмертило прославленное «Слово о полку Игореве».
И потому с таким автора «измечтанным» острым желанием нельзя не считаться и мне, раз уж он, автор, не живет без какого-то действия, как неразумный пассионарий князь Игорь:
Не странно ли: древнерусский поэт записал «хощу», а князь мог сказать «хоцю» на своем новгородском наречии, точно так, как сказал «русици». Сразу возникает куча вопросов: взаправду ли новгородцем был князь; новгородцем ли был поэт, создавший «Слово»; не письменная ли это норма «хощу» в отличие от устной «хоцю» или это две нормы, разнящиеся по времени и территориям; и тогда — не разговаривали ли князь со дружиной и простонародье на разных наречиях, а кроме того, не вкралось ли иное написание при позднейшем безвестном переписывании «Слова»?
Вашего внимания, археофилологи, прошу! Памятник перед вами, используйте простой современный энергоинформационный метод и считайте же акашическую информацию. Установите историческую истину и о «Слове», и об его авторстве и о разнице между написанием и «нарецием». Чем не тема для действительно толковой, полезной диссертации?
Я же, как новый, нарождающийся во мне на смену старому, уже самостоятельному, следующий по счету и тоже занозистый и въедливый автор, хочу идти дальше. Не овеять ли вновь и мой старый-престарый, давно и крепко потёртый лётный шелом золотым и синим океаном? Так, где мы с тобой расстались, дорогой мой герой, и не только мой, но и герой, созданный далёкой Акико — Борис? Прошу вас, госпожа Одо, глубоко уважаемая мною Одо-сан. Вам слово о полку Борисовом!
Глава вторая
ПОТАЁННЫЕ КЛАДЫ В УЩЕЛЬЯХ ВРЕМЕНИ
«Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией».
5. Я убедилась: в наше время и в других краях живут такие же, как я, люди
Не так много видела я за мою жизнь разных мест на земле, где проходит человеческая жизнь. Часто они сильно отличаются друг от друга, но человек — существо удивительнейшее по своей приспособляемости к разным климатическим условиям, а особенности местности, где обитают люди, влияют на весь жизненный уклад как ничто другое. Наверное, и в самом деле я стала закисать в моей притокийской лечебнице, пожалуй, и на любимом Хоккайдо, и боги решили как следует встряхнуть и меня и мои глупые представления о жизни, начавшие отставать от требований времени, и чудесным для меня образом переместили нас с любимым моим Борисом в самый центр Азии, в её сердцевинное монгольское захолустье. И вправду, чтобы изменились род деятельности и жизненные впечатления, необходимо решительно переменить место жительства.