Ко всему виденному в Святой Земле, ко всему, что там узнали, мы с Зофи относимся абсолютно серьёзно и крайне бережно. И продолжаем упорно работать с обретённой там информацией.
Стена Плача — по разрушенному храму, — или Стена Слёз, это восстановленный остаток западной стены Второго храма, разрушенного римлянами, а Первый был Храм, построенный Соломоном. В щели Стены между камнями принято засовывать записки лично Богу, Который особо и постоянно внимает обращениям к Нему именно у Стены Плача. Что мы с Зофи с благоговением исполнили тоже. Помощь от Бога никому не лишняя, особенно тем, кто хочет подняться над обыденным, привычным, известным, земным, и помочь при этом не себе, а непременно другим людям.
Потом мы с туристами нашей группы ездили на обед в какой-то пригород Иерусалима и обедали в кибуце, который успешно занимается туристическим и гостиничным бизнесом. Кибуц это предприятие с коллективной собственностью его членов. Как коллективное хозяйство, как колхоз в бывшем Советском Союзе, они сами сравнивают кибуц с колхозом. И распределение, как при реальном коммунизме: от каждого члена кибуца по способности, каждому поровну, но в соответствии с возможностями предприятия. На достигнутом этапе пока не по потребности, а поровну. Этот кибуц развился и стал очень богатым. Соответственно выросли и все возможности кибуца.
Я всё время пребывания в Израиле не мог не думать: кто мешает нам, гражданам развитых капиталистических стран, а паче того, неразвитых, заботясь о своём кармане, хоть немного заботиться и о своей Родине, как это успешно делают израильтяне? На примере израильских кибуцев видно, что в идее коммунизма нет ничего дурного, если её воплощают разумные, грамотные и честные люди. Да только в реальности к власти рвутся другие, в основном типы мерзкие, лживо уверяющие, что они-то и есть и самые честные, знающие дело, и самые настоящие «демократы». Их стяжательство приводит государства к гибели.
Пока живёт в Израиле дух первых кибуцников, с оружием в руках отстаивавших право трудиться на своей земле и преображать её, всё будет в порядке с этой страной.
Вечером нас подвезли к самой гостинице «Кикар-Цион», автобус с остальными туристами уехал в Тель-Авив, а мы вдвоём поселились, поужинали и заночевали. Посмотрите на панораму ночного Иерусалима, я снял её из окна отеля в шесть часов вечера. На следующий день мы уже самостоятельно побывали в Русском православном кафедральном соборе в Новом городе, вот на моём ночном снимке из окна отеля видны его подсвеченные купола. В этом соборе с утра купили маленькие иконы-складни в подарок моим родным и тогда же отправили во Францию. Маме Зофи мы купили в Алмазном Центре ещё в Тель-Авиве иерусалимский крестик, себе, кстати, тоже. Снабдить крестиками всю родню у нас элементарно не хватало денег. Наши золотые крестики, я говорил, мы освятили сами на Гробе Господнем.
Пешком пошли с Зофи за Старый город в долину Кедрон, потом на Масличную гору, она же Елеонская гора, потому что елей это очищенное оливковое масло, и в Гефсиманский сад. Были возле сада в уже златокупольной русской православной церкви Марии Магдалины, там женский монастырь. А на месте взятия Христа под стражу в Гефсиманском саду, где Его Иуда поцеловал, чтобы выдать римлянам, стоит католический храм Всех Наций, которые участвовали в его возведении. В Гефсиманском саду сберегаются старые оливы, ровесницы Христа. Не успели внутрь Гробницы Марии, где, как считается, тело Богородицы по Успении пробыло три дня, после чего исчезло, преображённое и взятое Сыном на небо. Но в сам Храм над гробницей Зофи успела войти буквально за минуту до полудня, вглубь шагнуть от порога не успела, и тут же её выпроводили. Всё религиозные праздники и ограничения…
А я задержался наверху, перед спуском, потому что хотел снять Зофи у входа сверху, но она ко мне не обернулась, а вошла сразу, внутрь, попала, хоть всего на минуту. Ко мне на лестнице тут же привязался какой-то прилично одетый арабский мальчишка, хотел непременно продать брошенную засохшую хасидскую пальмовую ветвь за доллар… Но я не доставил ему радости надуть меня и заработать, и не купил. По этим двум причинам снимка Зофи я не сделал. Дождался Зофи, и мы двинулись вдоль вереницы туристских автобусов направо и кверху.
Неподалёку от Гробницы Марии памятник израильским парашютистам в виде стилизованного чёрного журавля со сломанным крылом. Постоял минуту по стойке «смирно» в знак памяти и уважения, поскольку сам тоже прыгал с парашютом. Правда, у меня пока только четыре прыжка. Но Зофи успела меня снять, смотрите, мисс Челия, за памятником над моей головой видны золотые купола Марии Магдалины, а справа в кадр попал краешек зелени Гефсиманского сада.