— Да.
— Подожди, Борис. Я хочу тебя спросить, ты серьёзно это сказал?
— Да, — повторил я. — Но я не знаю, как связать Бога с земной религией.
— Мне кажется это чрезвычайно странным, — сухо заметила Акико. — Вот почему я тебя об этом спросила.
— Ничего странного, — сказал я. — У меня нет пока ответа на этот вопрос, даже если я считаю, что Бог, несомненно, есть. И Он всем им созданным в наивысшей степени разумно управляет. Тогда Он не только любовь. В какой-то или каких-то Своих ипостасях Бог — это Программа. Но Бог — это Одно, а религия — другое. Тем более, что религий повсюду в мире немыслимо много. Каждая группка людей, каждая едва возникшая людская конвиксия создает для себя свою религию, и этот процесс, похоже, никогда не прекратится.
— Но сегодня все они об Одном, только о разных Его ипостасях. Вне Бога не живут даже атеисты. Тебя учили… Тебя готовили. Много. Долго. И в чём же дело? — спросила, приподняв брови и искренне недоумевая, Акико.
— Ни в чём. Ответа я пока не получил. Бог Один, а путей и религий к Нему много.
— Мне кажется, это ответов тебе было много. Но ты их пропустил, не прочувствовав. Я над этим ещё обязательно подумаю, — перебив меня и сурово сдвигая брови, пообещала Акико.
— Подумай, пожалуйста. Но мы начали со службы СЭИБ, — мягко подтолкнул я любимую.
— Чуть погодя, — не сразу отозвалась Акико, но постепенно отвела от себя печаль от неожидаемого расстройства, невольно спровоцированного мной, и разговорилась снова:
— Хотя, действительно, я сейчас увлеклась, как Андрей Кокорин. Но ведь мне же хочется, чтобы тебе всё стало понятно в отношении не этой службы, о ней я не знаю, а в отношении новых возможностей гармонизации мира. Каждый должен сознавать свою полноценность в человеческом сообществе и уделять толику внимания не только себе, но и нашему общему дому. И мы с тобой должны тоже…
Итак, слушай… Самое удивительное, что на долгие годы этот пакистанец стал духовным учителем британской эстрадной группы, четырех «жучков», знаменитых «Биттлз», а на доброй половине земного шара в это самое время об этом человеке целым народам ничего не было известно. В социалистических странах его выступление сразу засекретили. Соответственно, в учебных заведениях ничего об этой методике не знают, не обучали. И до сих пор, спустя уже пять десятков лет, не учат студентов новым возможностям. Об этом забыли. Зато кое-что из разработанной пакистанцем программы немедленно взяли себе на вооружение спецслужбы. Впрочем, тогда таких подразделений в социалистических странах, наверное, ещё не было, и правильнее вести речь об органах государственной безопасности. Когда я училась в университете в Англии, нам факультативно прочитали интересную лекцию о некоторых психотехнологиях, в частности, из СССР, ранее разрабатывавшихся секретными институтами и лабораториями широко известного в мире КГБ. Любая власть жаждет управлять людскими массами и не хочет делиться своими возможностями. А мы ещё пытаемся рассуждать о незаменимости высшего образования. Без главенствующей духовной компоненты оно совершенно пустое. Оно сегодня даёт только начатки ремесла, оно выродилось, измельчало и стало для усложнившейся жизни всего лишь начальным образованием, хоть и не сознаётся.
Снова сверяясь с Джоди, Акико рассказала мне, что ещё в знаменательном 1957 году, когда был запущен первый мире советский искусственный спутник Земли, когда Чарльз Питер Сноу выступил со своим поистине эпохальным докладом «Две культуры», никому не известный азиатский физик Махариши Махеша Йога, получивший образование в Пакистане, в Аллахабаде, поразил мир своей программой трансцендентной медитации.
— Но знаменитый Сноу, — продолжала Акико, — резюмировал итог так или иначе пройденного западной цивилизацией этапа развития и после этого растерянно призадумался, туда ли они все вместе пришли, а совершенно не известный публике, причём, физик, Махариши дал блестящую технологию на настоящее и будущее. Согласно методике, разработанной Махариши, количественно очень небольшая группа специально подготовленных людей, осуществляющих определенную медитацию, способна задать усредненное психофизическое состояние своих членов населению той территории, где работает. В семидесятые годы ХХ века эту методику опробовали в различных штатах США, и она сработала, причем, положительно. Только огромный, многонациональный и чрезвычайно социально разнородный мегаполис Нью-Йорк на медитацию практически не отреагировал. Для него не смогли подобрать действенные настройки расширенного диапазона. Похоже, для эффективного воздействия на подобного монстра маловата оказалась численность медитирующей группы. Замечу, что необходимое психоизлучение можно создать и виброакустическими приборами господина Ицуо Такэда.