Её возлюбленный прочёл и, желая, чтобы поскорей высохли её рукава, и к ней вернулось хорошее настроение, ответил ей изысканно тем же Басё, написав рядом:
Я погладил её по волосам и шёпотом по-русски повторил стихи. И понял, что оба хокку, возможно, оказались о ней. Когда я неуверенно высказал ей мою догадку, она, кажется, легонько застонала, и тогда я приложил палец к её тёплым губам.
Акико прикрыла глаза и замерла. Об искусстве поцелуев мы успешно забыли. Неинтересно.
7. «Или ты пьёшь — или ты можешь»,
«Человек — это то, кем он хочет быть».
Ночью я ушел от Акико и наутро спокойно, без будильника, проснулся в моей постели. Сказывается разница во времени с Японией, там давно все встали, трудятся, почти ленч, второй завтрак, не за горами и обед. Начинаю день с приветствия Творцу, пожелав и себе: «Кто рано встает, тому Бог даёт». Ежеутренние настрои и настройки. Дыхательный комплекс упражнений, обогащающий энергетически. Разогрелся, подготовил мышцы и связки. Изотоническая гимнастика. Силовой зарядкой займусь в течение часа после пяти вечера.
С китайской кружкой томатного сока усаживаюсь за беспокоящую меня тренировочную задачу. Начиная с Хоккайдо, я уже довольно долго бился над освоением на лётном тренажёре навыка визуального ориентирования при выполнении ночных скоростных полётов на высотах от десяти до тридцати километров. На тёмном полотнище земной суши полезно запомнить конфигурации и взаимное местоположение световых пятен с разных направлений взгляда, от разных курсовых углов. Для начала хотя бы сближающихся группировок света или таких крупных световых полей, как, например, от обширной агломерации Дюссельдорфа-Кёльна-Бонна по берегам Рейна на западе Германии. Или взять разросшиеся сверх меры Лондон, Чикаго, Филадельфию, Сан-Франциско, Мехико, Лос-Анджелес, Пекин, Рим, Москву, Токио. Долго перечислять. Нелепая «цивилизация городов», надо отметить, чрезвычайно уязвимая из-за уплотнённости населения, превысившей все риски, опасная для жизни во многих отношениях, не только при ударах с воздуха. В этом винят даже не опростившихся архитекторов, а, совсем неожиданно, налоговиков, стремящихся всех облагаемых содержать кучно, чтобы легко их пасти и, если надо, то и прихлопнуть. Вот уж точно, чьё усердие не по разуму. Продвижение в ночном ориентировании у меня уже получается, хоть и не скорое. Просвечивание осветительного сияния снизу от земли сквозь не слишком плотную облачность иногда мешает, но чаще помогает, отсекая лишнюю, казалось бы, мелочёвку. Хотя и взаимное расположение мелких световых отблесков в облаках иной раз однозначно идентифицирует главное определяемое световое поле. Но если убрать электрическое освещение крупных городов, то есть ввести их принудительное затемнение, то мне не помогут и звёзды. Кружится планета, без устали вращается небосвод, одни и те же звёзды в разное время ночи и года плывут над самыми разными регионами и материками, да ещё изменчивые очертания облачных полей в лунном и звёздном свете под тобой совершенно сбивают с толку. Если не знаешь местного времени.
Ещё слабее оказываются мои результаты, когда я задаю учебной программе условия ночного полёта в зимний период, когда всё под тобой белым-бело, ни озёра, ни реки с любой высоты неразличимы, а также в пасмурную погоду с её мутью в непроницаемых небесах, светорассеянием и светопоглощением. Без приборов вообще легко заблудиться в воздухе, что нередко и происходило в действительности на заре авиации. Да и у меня не лучше. Причина моих неудач увиделась в том, что с монитора я не могу воспринимать психофизические излучения крупных скоплений населяющих планету людей. В компьютерной лётной программе люди и излучения от них, то есть, от нас, к сожалению, не предусмотрены.
Предки могли занимать свою память способами ориентирования среди природы без приборов, которых ещё не было, а мы свои мозги заполняем иной, часто лишней, информацией.