Ум общается с сознанием? Тогда вопрос: на чьей стороне играет нынче ум, за кого в текущем сезоне выступает сознание? Игровыми полями они меняются? Каковы правила игры? Кто рефери или арбитр? По каким цветам «рубашек» их прикажете различать? И это — как в армреслинге: кто из них кого припечатает, ум верх возьмёт или сознание? Или спорные вопросы они решают голосованием?
Еще улавливаю ответ: сознание общается с подсознанием. Задаю наводящий вопрос: общаются напрямую или через переводчика? Потому что предполагаю, что сознание и подсознание выражают себя каждое по-своему, их, если можно так сказать, «языки» несколько отличаются один от другого. А лучше назвать то, чем они оперируют — свойственные им образно-знаковые формы. Но — какие? Чем они различаются?
— Я протестую, — не принимая полушутливого тона Акико, вяло и недовольно сказал Миддлуотер. — Специалист, Эйко, всё-таки ты. Как-то, знаешь ли, несерьёзно… Ты стремишься меня подзавести?
— Протест принимается. Предлагаю тебе кофе, молодой мастер Джим, по-моему, ты уже засыпаешь, как в это время у себя дома. — Акико грациозно поднялась приготовить и подать кофе. — Для повышения работоспособности помассируй-ка пока вот эту точку Хэ-Гу на обеих руках. Нащупай указательным пальчиком противоположной руки. В точке при нажатии выход нерва ощутим. Поочередно, с тыльной стороны кисти. По девять надавливающих вращений на пясти сначала по часовой стрелке, потом — против. — Она показала Джеймсу точку в основании большого пальца руки, чуть отступя от основания пальца указательного.
— Совсем не ради смеха я хочу, чтобы ты понял, Джим, мои по-настоящему серьёзные трудности. Они имеют не только медицинский, но и философский, гораздо более общий характер. Да-да, а ещё очень и очень общечеловеческий характер. И я не могу прибегнуть ни к каким общепринятым в человеческой среде уловкам, когда все переживания настолько в нём, этом русском, обнажены и до такой степени внутренне мучительны для него. В состоянии ли мы сегодня дать исчерпывающие формулировки, что же это, наконец, такое: ум, разум, сознание, подсознание? Или хотя бы понять, пускай ещё без не придуманной кем-то терминологии. Пока медицинская наука этого не может. Хотя и понимает уже, что перечисленные мной и характеризующие личность человека категории не синонимичны. Вот тебе — объективно — моё первое затруднение, при всём при том, что я специалист.
Я не знаю, Джим, какая рука у него преобладающая, правша он или левша, а мне важно это знать, потому что при таких, как у него, или похожих заболеваниях психики сразу возникает подозрение на поражение височно-теменно-затылочной области только одного, противоположного наиболее развитой руке полушария, а именно левого для правшей. Оттого, что на сегодня я могу поставить диагнозы: алексия, афазия, аграфия — то есть он не читает русские, английские и вообще никакие тексты, адекватно не реагирует на словесные к нему обращения, не отвечает по существу, не пишет, не рисует и так далее — всё это при том, что тонкие исследования не указывают на повреждения полушарий головного мозга и связей между ними, — я не могу уверенно назначить лечения. В его даже не сознании, или не только и не столько сознании, — лучше сказать: в сердцевине его личности — поражены, вероятно, не крупные, не анатомические структуры и поражение произошло даже не на клеточном и не субклеточном уровне — вот всё, что на сегодня с большей или меньшей степенью уверенности я могу утверждать. Парадоксально: «видимых» моей, лучшей, кстати, сегодня, диагностической аппаратуре физических повреждений нет, однако нервная система пациента не работает так, как надо. Но почему, скажи, ответь мне, я должна работать вслепую? При почти нормальном габитусе что у него в анамнезе? У его предков? Пила ли горькую его бабка? Какими заболеваниями страдал его неведомый отец? Дед? Наконец, кто, действительно, все они?
В голосе Акико зазвучали горько-суховатые нотки:
— Я хотела бы знать определённо, что с ним произошло? В результате какого такого воздействия это с ним случилось «в обычном патрульном полёте»? Мне нужна первичная достоверная информация, Джим, иначе мы долго будем топтаться вокруг да около. И всё-таки у нас с ним наметился уже кое-какой успех…
— У тебя очень хороший кофе, — смакуя маленькими глоточками, неторопливо проговорил Миддлуотер. — Почти как американский. Что за сорт?
— Этот кофе из лучших сырцовых сортов «моле». Я, видишь ли, не покупаю то, что продаётся в наших магазинах. Нам привозят сырец прямо из бразильского порта Сантус. Там чародеи-дегустаторы партиями готовят кофе, поступающий на фабрики обжига и затем фасовки по всему миру. В прошлом году я помогла хорошим знакомым устроить маленькую фабрику высококачественного кофе здесь, и сорта «дуро», а тем более «рио», меня не интересуют. «Моле» действительно любят в Соединённых Штатах, поэтому тебе знаком этот вкус. Кофе я не злоупотребляю. Пью изредка сама и хочу приучить к хорошему кофе и мою страну.