Он был поменьше и внешне отличался от «Суперфортресса», но незначительно: не параболическая, а более традиционно выступающая уступом над фюзеляжем пилотская кабина, киль, образованный прямыми линиями, в отличие от скруглённой по лекальной кривой передней кромки киля «Боинга». Компоновка практически та же, продиктованная назначением.
Главное, в чём японский «Рендзан» проигрывал американской «Сверхкрепости», это практическое отсутствие возможностей серийного производства не металлических конструкций планёра самолета, а «умной» начинки по технологиям завтрашнего дня. Того навигационно-пилотажного комплекса приборов и сложнейшего оборонительно-наступательного оснащения, который сегодня значительно усовершенствован и объединён в расплывчатое понятие «авионика». Тем не менее, испытывая после окончания войны у себя в США трофейный «Рендзан», американские военные специалисты были потрясены лучшими аэродинамическими характеристиками японской машины в сравнении с их «Сверхкрепостями» Б-29.
Проект гигантского самолета породил в Японии вал и вторичной документации. Ещё продолжалось составление многотомных спецификаций на необходимый станочный парк и специальный инструмент, но каждый день войны, истекая, словно вода из клепсидры или песок из песочных часов, своим завершением знаменовал обусловленное возрастающей американской мощью уменьшение реальных возможностей обеспечения колоссальных потребностей постановки «Рендзана» на производство и принятия на вооружение. Не говоря уж о квалифицированном и бесперебойном наземном обеспечении регулярных боевых вылетов воздушного колосса. Хотя до материковой Америки он всё равно бы не долетел, с помощью «Рендзана» намеревались доставить крупные неприятности островным авиабазам ВВС США на Тихом океане, размещённым на том же Сайпане и Тиниане, а также военно-морским кораблям и авианосцам с их палубной авиацией. Супербомбардировщик «Рендзан» должен был взять на себя запоздалое решение задачи, оказавшейся непосильной японским линейным кораблям с их сверхмощной артиллерией. Роль линкоров была низведена авианосцами, этим новым оружием океанской войны, до почти декоративной. Только разве позволили бы американцы подняться в воздух хоть одному вооружённому японскому стратегическому бомбардировщику, этому их новому стратосферному линкору? И всё же, как поначалу мне думалось, чтобы японцам ознакомиться с конструкцией и начинкой вражеской машины, воспроизвести хотя бы её могучие поршневые двигатели, сначала надо было сверхмощную и сверхзащищённую «Сверхкрепость» сбить, причем, не над океаном, а над сушей, чтобы собрать все обломки и тщательно изучить, а ещё лучше вынудить американцев приземлить новейшую, секретную боевую машину по возможности без повреждений. Каким же оружием можно было решить эту важную задачу?
В поисках ответа на очередной вопрос, возникший при таком повороте моей темы, мне не стали подспорьем переводные авиационные справочники, потому что во многих из них встречалась типовая фраза: «С принятием на вооружение этого самолёта Японии стало возможно бороться со стратегическими бомбардировщиками ВВС США, потому что ему, единственному, оказалось по силам сбивать «Боинги — двадцать девятые». Между обложками справочника это одно и то же говорилось на разных страницах про истребители Ки-45 «Торю» («Победитель драконов»), Ки-61 «Хиен» («Ласточка»), его модификацию с двигателем воздушного охлаждения Ки-100, истребитель Ки-84 «Хаяте» («Ураган»), перехватчик Ки-44 «Шёки», иногда по-русски обозначается «Сэки» («Демон»). Про некоторые другие пишут то же самое.
Какие уж тут комментарии к действиям зарубежных технических историков и отечественных «редакторов» подобных запутывающих книг? Если, к примеру, на обложке переводной книги о военно-морской авиации Японии приведён снимок английского авианосца с английским же истребителем «Си-Харрикейн», расположенным на верхней палубе на переднем плане. Спасибо, что хоть что-то рассказали при тотальной деградации понятия редактирования.
Идеологизированные российские историки вообще не промычали, не отелились. И не только по проблематике японской военной авиации. Промолчали. Стало быть, нельзя их и упрекнуть за исторические неточности. Можно только подивиться, чем тогда российские историки занимаются, если совершенно не занимаются историей, в особенности, историей техники? За что им платят?
Я тогда ещё не знал, можно ли обратиться с моими специальными вопросами к моему же подсознанию. Но мне невольно стало представляться, что «мой» японец, армейский лётчик Набунагэ обязательно должен был участвовать в перехватах «Боингов-29», послуживших затем исходным материалом для создания японской версии тяжёлого стратегического бомбардировщика. Захотелось «увидеть» это, используя моё собственное подсознание, чтобы уточнить некоторые важные исторические моменты напрямую, не сравнивая сведения из противоречащих друг другу справочников и не прибегая к трудоёмкому, малопродуктивному, вряд ли вообще осуществимому, архивному розыску. Не раз пытался я настроиться на картины воздушных боёв, проведённых японским лётчиком, но кроме мелькающих за фонарём кабины «моего» истребителя даже не силуэтов самолетов, а каких-то смутных и расплывчатых теней, долго не мог «увидеть» ничего. Воздушные бои уже тогда были, в большинстве, слишком скоротечны. Кроме того, это в библиотеке можно подойти к книжной полке и взять нужную книгу по названию на корешке обложки, а с подсознанием, чтобы так запросто работать, подойти и взять, не всякий раз и получается.