С сожалением понял я тогда, что, не имея архивных документов для проверки сведений из подсознания, не получается уверенно углубляться в персональный послужной список моего японского предшественника по душе.
Гораздо позже попалась мне на глаза информация о том, что строй истребителей, увиденный мной в собственном подсознании, когда три машины летят друг за другом с небольшим превышением каждого последующего по высоте или горизонтальным сдвигом, уступом кзади, назывался «шётаи», а девятка истребителей из трех «шётаи» образовывала соединение, называемое «тшюнаи», или «чунаи», — вот беда с русской транскрипцией японских слов. Такой строй использовался японскими лётчиками на полётном маршруте и, в начале, в воздушном бою, пока он не превращался в «собачью свалку». Стало быть, картинкам, получаемым из подсознания, действительно доверять можно, они правдивы.
Увидеть затем реально состоявшийся воздушный бой помогла сама жизнь. Складывающиеся время от времени в моей личной жизни драматические обстоятельства как-то заставили меня предположить наличие кармической связи между мной и одним моим знакомым, хотя в целом довольно долго мы относились друг к другу с терпеливым пониманием и, казалось, достаточно доброжелательно. И рассмотрение второго из свежих четырёх эпизодов, который я вытащил из собственного подсознания и о котором хочу здесь рассказать, показало мне, что абстрактные вопросы к подсознанию, вероятно, вынуждают его давать и неясные, расплывчатые ответы. Напротив, точная настройка, точное формулирование вопроса облегчают восприятие ответа, который тоже оказывается весьма точным.
В отношении этого человека я задал подсознанию вопрос:
— Существует между нами кармическая связь?
— Да, — чётко и коротко ответило подсознание-сверхсознание. Ничего другого мне не оставалось, кроме как в очередной раз подивиться справедливости интуитивного предощущения. Осталось выяснить, когда и при каких обстоятельствах мы с этим, более молодым, чем я, человеком, сталкивались в прежних жизнях. И тогда мне в подсознании увиделось следующее.
Справа от «моей» машины высится громадная белая облачная башня. «Мой» истребитель облетает её в пологом правом вираже большого радиуса, идёт с небольшим снижением. Солнце светит «мне» в затылок и освещает прямо по курсу груды кучевых облаков. Собственно, поскольку я просматриваю персональную видеозапись и не просто присутствую, а вижу то, что происходит со «мной», хотя для меня нынешнего и неожидаемо, кавычки, пожалуй, можно на время снять.
Из-за облачной башни метрах в двухстах семидесяти от меня и чуть ниже пересекающимся курсом выскакивает тяжёлый британский двухмоторный истребитель «Бофайтер». Он летит справа налево параллельно подразумевающемуся, не видимому из-за облаков, горизонту. Я был потрясён чёткостью и неожиданностью картины, так долго существовавшей с того далёкого уже времени в моём подсознании, о чём я и не предполагал. Вглядываюсь внутренним взором в запечатлевшуюся картинку далёкой реальности, а моя машина без моего участия ещё чуть опускает нос и заканчивает изготовку к стрельбе, когда до англичанина около двухсот сорока метров. Едва я отмечаю изменение положения истребителя, снова неожиданно для меня от капота моей машины протягиваются вперёд, подобно шпагам в обеих руках, две тёмно-серые дымовые струи продолжительностью не долее половины секунды. То есть с дистанции около двухсот двадцати метров «я» с упреждением открываю огонь. За время ведения огня расстояние между самолётамии сокращается примерно на шестьдесят метров (оцениваю по укрупнившемуся «Бофайтеру») и, значит, скорость взаимного сближения около четырёхсот тридцати километров в час. Не видно, ведётся ли огонь из крыльевых огневых точек, если они на моём самолете есть.
Но, чувствую интуитивно, вроде, таких нет, поскольку вообще нет вспышек от разрывов снарядов на «Бофайтере». Британский истребитель налетает на продолжение траекторий дымовых струй и, не снижая скорости, переходит в плавное пике, постепенно всё круче загибающееся к земле. Похоже, что выведен из строя командир экипажа, пилот. Успеваю чётко разглядеть слепящие отблески солнца на плексигласе пилотской кабины, между ней и хвостом приподнятый над фюзеляжем прозрачный колпак кабины штурмана, а под штурманским колпаком на борту фюзеляжа трёхцветные круг и кольца британского опознавательного знака, по наружной стороне опоясанные широким, именно широким, что существенно, жёлтым кольцом. Так наносились опознавательные знаки в Военно-Воздушных Силах Великобритании, RAF, в начальном, одном определённом периоде войны, что облегчает датировку. Номера вражеского истребителя рассмотреть не успеваю, я уже не смотрю на подбитый самолет, память отмечает лишь внезапное появление тонкой белёсой полосы, похоже, из его пробитого топливного бака или бензопровода хлынул бензин.