Вытащенную из подсознания картинку скоротечного пролёта «Бофайтера» за лобовым стеклом «Сокола-сапсана» я мысленно укрупнил и просмотрел более детально. Первые крупнокалиберные пули, действительно, вспороли верхние капоты левого звездообразного двигателя английского истребителя, выступающего вперед и прикрывающего собой кабину, и разбили головки цилиндров. Была повреждена топливная система. Затем вдоль фюзеляжа очереди пошли чуть кверху и хлестнули по левому борту передней, то есть пилотской кабины. Последними пулями был убит штурман-стрелок в задней кабине под своим колпаком над фюзеляжем.
Очереди по времени ведения огня были строго дозированы, и в вертикальное оперение «Бофайтера», которое имело своеобразные очертания, пули уже не попали. Чтобы на пересекающихся под углом около тридцати градусов курсах сближавшихся самолётов пулемётные очереди легли не более чем трёх-четырёхметровой строчкой не впустую, а только от пилотской до штурманской кабины, японец ослабил давление правой ноги на педаль, и реакция от вращения воздушного винта по часовой стрелке, глядя от пилота, «провела» нос «Хаябусы» влево, вдоль пролёта вражеского самолёта, увеличивая кучность в пулеметной строчке.
Капитан Йорк получил тяжёлые ранения в левое бедро и левый бок, от которых потерял сознание. Неуправляемая машина плавно перешла в пике. Йорк погиб при взрыве от удара о землю. При той скорострельности оружия «Хаябусы» полтора десятка крупнокалиберных пуль легли вдоль оси фюзеляжа со средним шагом между пробоинами всего в пару-тройку дециметров. И вражеского экипажа не стало. Какой потрясающий воздушный снайпер «мой» японец!
Эти печальные подробности гибели капитана Йорка и его штурмана теперь стали известны мне. Думаю, что в те минуты в небе Бирмы имена своих противников, конечно же, не мог знать капитан Набунагэ. Ведь не охотился он специально много дней за каким-то безвестным английским капитаном, просто встретился с врагом в воздухе, заметил врага первым и моментально построил атаку. Вряд ли позже даже случайно он мог узнать на земле о результатах своей атаки от наземных войск. Они должны были оккупировать Юго-Восточную Азию и наверняка по горло были поглощены собственными проблемами. Маловероятно, что и японского лётчика интересовало, кого он сбивал, большее значение для него, полагаю, имели сами бои, в которых он добивался победы. Таким образом, я сегодня могу знать о военных, да и некоторых других обстоятельствах жизни японца больше и точнее, чем в своё время знал или мог, в силу ограниченности своей служебной осведомлённости, знать он сам. При помощи новых энергоинформационных технологий могут быть раскрыты самые глухие тайны истории.
Разумеется, я не знаю, известны ли обстоятельства гибели английского или, вероятнее, австралийского лётчика-истребителя капитана А. Йорка на его родине. Очень сложным было в 1942 году положение английских и австралийских войск в Бирме.
Анализ увиденной изнутри японского истребителя атаки свидетельствует, что так строить нападение и снайперски стрелять мог только подлинный мастер воздушного боя. Не случайно капитан Набунагэ виражил на «Хаябусе» вокруг облачной башни с небольшим снижением и не случайно использовал засветку глаз противника солнцем, атакуя «Бофайтер» в точно рассчитанной точке встречи. Атаковал чуть сверху и сбоку, где с бортов кабины «Бофайтера» защитной брони не было. Бил под остекление кабины, целясь над цилиндрами двигателя. Каждый из двух двигателей тяжелого английского истребителя был в полтора раза мощнее, чем мотор На.25 «Сакае» фирмы «Накадзима», и «Бофайтер»-«Прекрасный воин» мог летать намного быстрее лёгкой одномоторной японской машины, больше походившей на слабовато вооружённый спортивный самолёт, так что при их встрече в воздухе всё зависело от боевого искусства и опытности противоборствующих пилотов. Японские армейские лётчики устроили над Бирмой подлинное избиение и другим американским и английским истребителям типов «Буффало» и «Харрикейн». Правда, какой-то особой гордости во мне сегодня за военные подвиги душегенного предка почему-то не возникает. Так ведь и стыдиться тоже, вроде бы, не за что. Стыдно было бы за элементарное неумение, но разве «мой» японец летал и воевал плохо? Разве он плохо стрелял с упреждением, причём, на пересекающихся курсах?