Значит, надо постоянно трудиться всем на общий результат для пользы страны! Я ведь далеко не молод, а беспрерывно учусь и работаю! Что такое монархия, Айвен, ты, похоже, не осознаёшь. Во всяком случае, хотя бы теоретически к установлению современной монархии ты не готов. Монархия нужна для сохранения преемственности власти и стабильности в стране и обществе. Однако и при монархии надо совершенно осознанно законодательно обеспечить сменяемость не только премьер-министров, но и управляющих элит страны именно в дни мира, когда кажется, что всё хорошо. Так мудро поступил Китай, изучивший печальный опыт развала Советского Союза и сохранивший Коммунистическую партию, внутри которой сложились несколько групп элиты. Вышел срок, скажем, лет десять: справился — не справился, сделал — не сделал — место у руля державного уступи! За провалы, конечно, надо осаживать данную правящую элиту, сменять её группу у кормила страны сразу, не ограничиваться лишь сменой одних ставленников этой группы элиты на других от неё же. Значит, должен быть надгосударственный орган выше всех групп элиты, постоянно занятый исключительно контролем над управлением, но не терроризирующий государственные органы, а помогающий монарху. Скажем, совет, или контрольный комитет при государе, неподкупные ни за какие блага монахи-воины, надзирающие и над госбезопасностью. Нечто подобное создано было Сталиным лично при себе, этих людей, кроме него, не знал никто. С новой группой элиты придёт команда с новыми взглядами и свежими силами. Старая элита пусть обдумает, в чём именно преуспела, а в чём и просчиталась, это не катастрофа, а нормальный рабочий процесс, потому что через десять лет ей снова предстоит заступить на свою вахту по управлению страной, и ей даётся время на подготовку. Для динамичного развития должна быть здоровая конкуренция во всём. Монарх за соблюдением строгого порядка и проследит. Тогда удастся избежать внезапной революции и катастрофического слома государственной администрации.
В отношении государства как формы правления вопрос отдельный, над ним я давно уже размышляю. Пользуешься услугами государства, так служи ему! Хочешь качественных услуг, а что ты для этого сделал? Утверждал, что ничего никому не должен? Чего ж для себя требуешь сейчас? Тебе тоже никто ничего не должен, вот и наслаждайся дальше в одиночку сам собой. Служить мы не боимся. У нас и многие президенты смолоду служили, тот же Джон Кеннеди был моряком, получил ранение спины, от которого страдал оставшуюся жизнь, старший Джордж Буш летал на торпедоносце, был даже сбит японцами. Если и я летал во Вьетнаме на «Фантоме», почему твоему брату Борису и моему сыну Джеймсу не летать? Это не искушение судьбы, а честное подтверждение удачливости и личных заслуг перед страной.
— Ты в семидесятых летал, мой дядька по маме, Олег Александрович, строил зенитные ракеты вас, янки, сбивать. Тебя ведь тоже сбивали. Пятьдесят восемь тысяч погибших американцев, больше трёх миллионов вьетнамцев. Ты объяснил себе хотя бы сейчас, за что там воевал? Вьетнамцы через весь Тихий океан угрожали американскому образу жизни? Тогда — что он такое? И что такое — национальные интересы Америки по всему земному шару? Ей одной это позволено? Она сама себе это разрешила? Если по праву сильного, то вспомни, что нет непробиваемой брони, как и непобедимого оружия. Я в те годы ещё рос, в семьдесят шестом пошёл только в школу. С отцом говорили до меня, годами двумя позже положенного срока, когда он уже с головой влез в авиакосмические дела, пропадал на закрытых полигонах, куда никому из нас входа не было. Условия тогда ещё не возникали, даже при окончании Советского Союза спешка с ознакомлением Кирилла была ни к чему. Но время изменилось кардинально.
— Не горячись, не злись и не подкалывай, Айви. В бизнесе эмоции напоказ могут навредить, это не драматический театр, где они ценятся. ьно темуся и продолжил:.Оставим риторические вопросы. Не узнавал, кто заказал вас, Августовых? — Говард наклонился к Ивану и задал свой вопрос ему почти на ухо, еле слышно. И продолжил:
— Кирилл и Надежда ушли. Твоя жена тоже. Их накрыли. В аварии выжил ты один…
— Да, — скорбно согласился Иван, — сам ничего не помню. Говорят, я долго был в коме, стал инвалидом. В цари теперь не то, что не с руки, а не с ноги, получается. Да и не по мне это, слишком масштабно — царствовать. Я уж лучше по старинке, останусь в обычном бизнесе… На что-то ведь надо будет братцу Борису опереться, без казны не атаман, так у нас в народе исстари ведётся. Посмотрим, как буду жить, с израильской коленной чашечкой вместо родной. Осторожно, как видишь, уже хожу и езжу, а бегать, как Нэнси, пока страшновато. Да и побаливает ещё нога. — Русский ребром к небу повернул к собеседнику ладонь и пальцем написал на ладони одну латинскую заглавную букву, то ли «В», то ли «Р». Или похожую на них другую.