Язык очень быстро меняется не только в России. Украинский язык, развиваясь, дооснастился техницизмами, когда в 90-х годах для вооружённых сил срочно переводили инструкции к военной технике с русского языка, знаю от тогда служивших. Поскольку этой работой заниматься пришлось офицерам новой украинской армии, в т. ч. русским по национальности, иногда возникали такие словесные перлы и шедевры, как «переключувач», «попереджувач» и «передохоронювач». Итоговое слово «запобижнык» всё-таки не вполне соответствует русскому «предохранитель», потому что обратно с украинского на русский его следовало бы перевести, как «предупредитель». Сравни, например, с «запобиглыво» = «предупредительно», но «предупредителя» в качестве электротехнического устройства нет в русском языке. Элементарная трудность потребовавшегося в новое время перевода для обозначения заимствованных устройств или видов деятельности, ранее не практиковавшихся. Как по-украински переключатель, я, милый Петрик, не слышал, давно у вас не был. Может быть, «перемыкач»? А выключатель — «вымыкач»? И всё ещё не знаю, как по-украински будет океанский обитатель кит? Потому что украинский «кит» — это русский кот. Украинский язык с океаном, как видно, исторически не соприкасался.
Английскому языку, как и другим европейским языкам, возникшим на основе латыни, не больше нескольких сотен лет, он введён Кромвелем. Искусственно созданная латынь начала вытеснять славянский язык этрусков в Италии после Великой Смуты и свержения византийской династии в России, то есть в семнадцатом веке, всего лишь четыре века назад. Итальянский язык придумали ещё позднее, лет сто-сто пятьдесят назад. Современному русскому тоже лет двести-двести пятьдесят, он пришёл к нам от Ломоносова, Державина, Карамзина, Пушкина и всех, кто шлифовал наше сокровище. Слушая Петра Первого и его сподвижников, мы сейчас не все слова поняли бы, не говоря уж об архаической речи Ивана Грозного. Да и украинский язык не старше русского, ещё при Гоголе тогдашний украинский диалект, порождённый от старого славянского языка в смеси с польским и другими языками соседствующих народов, был, конечно, беднее.
2) Ярко выраженное психологическое стремление любого населения с самого детства найти и обосновать свои исторические корни, прежде всего, в месте нынешнего, а не действительного исторического проживания предков. То есть, если сейчас выделить, только без обиды, скажем, у вас Винницкую область в суверенное образование, которое возглавит упёртый самостийнык (хоть кол на голове топором теши — не переболтаешь и не переубедишь, а покладистые самостийныки мне как-то никогда не встречались), то лет через двадцать следующее поколение будет говорить не на украинском или русском языках, не на суржике, против которого я всегда, с детства владея литературным украинским языком, ты знаешь, Петрик, возражал, хотя суржик, по сути, тоже только возникший и прижившийся славянский юго-западный диалект значительной части населения, а «забалакають» исключительно на винницкой мове. Издадут винницкие учебники истории с дублированием происшедших событий, но с привязкой их к территории своей области, включая общеизвестные исторические лица, но с новыми трактовками.
Экскурсоводы заученно, быстренько расскажут, что Владимир Святой на самом-то деле был винницким князем, а город Киев (какой Кий, кто его видел?) основал уже потом. Власти будут с легковеров собирать хорошие деньги якобы на памятник князю у себя, а винничане насыплют свою Владимирскую горку над Южным Бугом.
И Адам с Евой, как всем известно, с Винничины, даже их хутор туристам представят с археологическими доказательствами: вот же криница, откуда Ева брала воду Адаму сперва на кулеш, потом на борщ, который она для разнообразия, самая первая повариха в мире, и смикитила. А с этого поля огурчики и кавунчики им на зиму солила, вот такие здоровенные, наши, винницкие. Знаменитую яблоню Добра и Зла покажут, которой, по счёту Византии и Руси, семь с половиной тысяч лет, с приделанным Змием-искусителем. Вот только сало не сбереглось, которое первые люди ели, сами понимаете, не смогло бы до нас долежать даже не с древности, а со вчерашнего вечера, коли на тихую украинскую ночь его не переховать.