Борис вынул из внутреннего нагрудного кармана носовой платок и торжественно, словно священнодействуя, развернул его на столе:
— Вы хотели видеть кольцо Меровингов, Павел Михайлович. Смотрите.
— Нет-нет, в руки такую старинную вещь я и не возьму, — профессор благоговейно наклонился над раритетом. — Выглядит древность, конечно, скромненько, в сравнении с нынешними шиками… Твой отец Кирилл уверял, в шутку или всерьёз, что кольцо обладает могущественнейшей мистической силой, как же без неё в древнем государственном деле… Она воздействует на человеческие сознания на обширном пространстве, площадью с целую страну, и заставляет тысячи людей выстраивать такое будущее, которое угодно кольцу, независимо от их желаний и воли владельца. Потому из лоскутных земель галльских племён некогда и возникло единое ядро будущей Франции. Кольцо сработало только во Франции? Я, конечно, не экстрасенс, но, кажется, что-то, какое-то смутное ощущение колдовской необыкновенности, даже я улавливаю. Невероятно! Ишь, как бриллиантики поблёскивают… А по центру вделан, похоже, синий сапфир… Спасибо, Борис, за доверие. Спрячь.
— Да, сапфир врезал токийский ювелир, по месяцу моего рождения. Он накапливает уже мои жизненные впечатления, станет излучать, и их можно будет прочесть, если настроиться на восприятие. Бриллианты по бокам родные и вместе с сапфиром действуют, как прежде.
Заказали ещё кофе. Я вежливо задала, наверное, не самый умный вопрос:
— Уважаемый Павел Михайлович, какую русскую песню исполнял ваш самолёт, когда вы были внутри него с фонарём?
Башлыков удивлённо взглянул на меня, вспомнил. Вынул сотовый телефон, пощёлкал клавишами, положил на стол, и тот запел: «Над родной Москвою, вдоль Москва-реки, самолёты вражеские шли. И тогда карманные фонарики на ночном дежурстве мы зажгли»… «Мой старый друг, фонарик мой, гори, гори, гори…»
Борис признался, что никогда не слышал этой песни. А я непритворно удивилась, что над столичной Москвой свободно летали вражеские самолёты:
— Это искусственно придумано? Разве не Россия разбомбила Западную Европу и в 1945 году бросила атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки? В газетах писали, что Сталин, сверх Курильских островов, хотел отнять у Японии ещё и северный остров Хоккайдо, но демократические страны сделать это ему не позволили.
Мой вопрос заметно озадачил русского, но он вновь быстро нашёлся и стал отвечать:
— Ну, и каша в представлениях! При чём тут Россия, уважаемая мисс? Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика не была отдельной от Советского Союза страной. Кроме РСФСР, в его состав входили ещё полтора десятка социалистических союзных республик. Императорская Япония ударила по тихоокеанской военно-морской базе США Пёрл-Харбор на Гавайях в декабре 1941 года. Следом за Японией, поняв после разгрома германского Вермахта под Москвой, что блицкриг против СССР не удался, Гитлер через считанные дни объявил войну Соединённым Штатам Америки в нетерпеливом ожидании, что и Япония поможет ему нападением на советский Дальний Восток.
Но она, парализовав американский флот, нацелилась на южные моря, до Австралии, чтобы срочно получить остро необходимые ей нефть и полиметаллы, и стратегические месторождения захватила, что по многим причинам не скоро удалось бы ей в Сибири. В ответ Японию уже с апреля 1942 года бомбили Соединённые Штаты. И они же осуществили обе первые атомные бомбардировки японских городов в 1945 году, но ещё и для того, главным образом, чтобы запугать новейшим сверхоружием СССР, своего потенциального послевоенного коммунистического соперника. Советский Союз, напрягая все силы, восстанавливался после катастрофических разрушений от фашистского нашествия и смог одновременно создать очень дорогостоящую собственную атомную бомбу, но только через четыре года после окончания Второй Мировой войны, построив для доставки таких бомб и самолёты-носители. А впервые испытал её на собственной территории, на Семипалатинском полигоне в Казахстане осенью 1949 года, и никакие другие страны он не бомбил, — по-профессорски терпеливо ответил Павел Михайлович, переглянувшись с тоже удивлённым моими вопросами Борисом. — Напала на Советский Союз 22 июня 1941 года союзная Японии гитлеровская Германия, причём, не одна, а вместе с другими ею завоёванными и подчинёнными странами Западной Европы, о чём сейчас политкорректно стараются не вспоминать, обвиняя только Германию. Москву с 22 июля 1941 года бомбили немцы, были отдельные попадания даже в территорию Кремля. Надо сказать, что свободно летать немцам не дали сталинские соколы и зенитчики, очень многие были сбиты, к нашей столице прорывалась лишь десятая часть налётчиков. Не все из прорвавшихся бомбардировщиков находили цели, многие купились на специально построенные в отдалении ложные объекты, вплоть до воссоздания характерных изгибов Москвы-реки, служащих ориентирами при наведении бомбардировщиков на цели. Над Москвой летали лишь единичные, но тоже опасные вражеские самолёты. Жертвы и разрушения, конечно, были, но отнюдь не массовые, чего хотелось Гитлеру. Так что, планы его не осуществились. Сбитые и обескураженные лётчики Люфтваффе на допросах с досадой признавали, что неожиданно для них противовоздушная оборона Москвы оказалась многократно сильнее, чем Лондона. Атакуя другие европейские столицы, они не считали их ПВО заслуживающей упоминания.