Так, Уэлен прошли, над океаном идём на Тикси. Справа льды и разводья. Слева чисто.
Гиссар, Памир, Тянь-Шань, Гиндукуш — эти горные хребты мощные, высокие. Не там бы нам работать. Где же, где точка? В Афганистане? Или восточнее, в Пакистане, если МиГ сманеврирует? Может быть, рабочая точка окажется и в Ираке, и в Иране, если западнее. Или в Кувейте. По затратам топлива гораздо выгоднее направить нас не к северо-западу, а к северо-востоку, с ускоряющим пинком под зад попутным вращением Земли, то есть над севером Канады и Гренландией. Но МиГ не пустили после пересечения Атлантики к густозаселённой Европе, где в нас никто не нуждается, а направили в бедную населением Сибирь, где нас почти некому испугаться, и правильно сделали.
— Вижу, спасибо, — отозвался Густов. — Включи внешнее СПУ и не отключайся, Хэй.
— Есть, командир. Высота — девяносто километров, продолжает расти. Восемьдесят пять процентов рабочего топлива израсходовано. Курс без изменений. По прикидкам, по высоте нас вынесет километров на сто шестьдесят-сто восемьдесят. Точнее пока не скажу.
— Вижу, спасибо. Ты заметил, нас сопровождают два светящихся шарика?
— Заметил, выскочили из верхнего слоя облаков. Оперативно работают.
На ста десяти километрах высоты пилотам был озвучен и дан текст инструкции:
«ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ПОЛЁТНОГО ЗАДАНИЯ В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ ЛЕТАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ БУДЕТ ПЕРЕВЕДЁН НА РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.
ОДНОВРЕМЕННО ГЛАВНЫЙ ПОЛЁТНЫЙ КОМПЬЮТЕР БУДЕТ ПЕРЕЗАГРУЖЕН НА ВТОРУЮ ЧАСТЬ ПОЛЁТНОГО ЗАДАНИЯ.
ЗАВЕРШЕНИЕ ПАТРУЛИРОВАНИЯ ЗАФИКСИРОВАТЬ В РУЧНОМ РЕЖИМЕ УПРАВЛЕНИЯ.
МЕСТО ТРЁХТОЧЕЧНОГО КОНТАКТА С ЗЕМЛЁЙ ПО УСМОТРЕНИЮ ЭКИПАЖА.
ПОСЛЕДУЮЩИЙ ПОДЪЁМ В КОСМОС ВЫПОЛНИТЬ В РУЧНОМ РЕЖИМЕ УПРАВЛЕНИЯ.
НА ВЫСОТЕ 180–200 КИЛОМЕТРОВ ЛЕТАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ БУДЕТ ПЕРЕВЕДЁН НА 24 ЧАСА НА АВТОМАТИЧЕСКОЕ НЕЛИНЕЙНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.
ПОСАДКА БУДЕТ ПРОИЗВЕДЕНА В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ. УДАЧИ!»
— Да мы с тобой оказываемся просто бездельники! — в сердцах воскликнул Хэйитиро, возвращая на мониторы себе и Борису полётную карту. — Вот повезло летать! Нас везут, как набитые хламом дорожные чемоданы!
— Без нас МиГ не поднимется в космос, в этом вся соль, — отозвался Борис, с горечью осознавая свою правоту перед чиновной комиссией, членам которой дела ни до чего, кроме причитающегося жалованья, как видно, не было. — А что нам делать при сбое автоматики? Эти интернациональные умники…
Женский голос не дал ему договорить:
— Оперативный запас и неснижаемый остаток топлива. Двигатели отключены. Оперативный запас и неснижаемый остаток топлива. Двигатели отключены. Продольная курсовая ориентация летательного аппарата поддерживается.
— Спасибо тебе за невесомость, мартышка, — без интонаций сказал Борис по-русски. А вот ремни привязных систем пилоты ослабили с удовольствием.
— Переговоры записываются, — пригрозил компьютер с бабьими сварливыми нотками в голосе и, словно в отместку, убрал с курсовых мониторов полётную карту. Видеть лицевые золотистые стёкла гермошлемов друг друга пилоты продолжали на угловых картинках обзорных дисплеев. — Прекратить несанкционированные разговоры. Сосредоточиться на выполнении полётного задания. В противном случае последует наказание.
— Yes, sir, — одновременно автоматически откликнулись оба раздосадованных пилота, не ожидавшие новинки в контроле их действий в полёте. Чего-чего, но воспитательных мер по своему адресу они никак не предвидели. Полётная программа оказалась не российского происхождения. Или не только российского.
Компьютер обиженно возразил:
— Excuse me, I am Miss Randy.
И тут же оба пилота получили слабые электрические уколы в пятые точки через проводочки и датчики в памперсах. Стало ясно, что при последующих нарушениях мисс Рэнди напряжение, безусловно, повысит.
Хэйитиро приподнял обе руки и развёрнутыми в стороны большими пальцами потыкал в остекление кабины: видишь? Не отстают шарики, сопровождают.
Густов согласно наклонил закрытый гермошлем.
С десяток минут пилоты молча следили, как автоматика управляет полётом МиГа. На высоте полутора сотен километров аппарат глотал почти восемь километров ежесекундно.
— Новосибирск на траверзе, — объявила мисс Рэнди и бесцеремонным рывком затянула привязные системы членов экипажа, как перед катапультированием спасательной капсулы из МиГа. — Через тридцать секунд начинаю торможение.