Между делом, они поставили мировой рекорд скорости, полностью облетев Землю на воздушно-космическом самолёте впервые без посадки и дозаправки извне (после рекорда дальности двухмоторного поршневого американского «Вояджера» с экипажем из мужчины и женщины, облетевшего планету за девять суток с минутами). Только вряд ли пришло хоть кому-то в голову зафиксировать рекорд. Потому, в первую очередь, что подобный класс Р летательных аппаратов в охватывающем промежутке от низколетающих самолётов до спутников в международной классификации хоть и появился, но спортивные комиссары их аэрокосмолёт в засекреченный полёт не провожали и из полёта не встретят. Рекорд получился, но неофициальный и вне классификации. Поскольку воздушно-космический самолёт МиГ, в соответствии с новыми физическими принципами, сам себя всё-таки дозаправлял, вероятно, не бесспорно вписываясь в класс Р классификации ФАИ.
Курсовой монитор подремал, вновь включился сам собой и показал, что МиГ проплывает снова над Аляской, но в обратном взлёту направлении: Ноум, Талкитна, Келовна. Потом что-то сработало в программе, машина резко поменяла курс, заваливаясь влево. Она словно оттолкнулась от незримого воздушного столба над Йеллоустоунским кратером и, вместо гор, её нос нацелился на серебрящийся вдалеке огромный Гудзонов залив.
Хэйитиро напомнил Борису, как в прошлом полёте в околополярных областях они испытали погружения в иные времена: вблизи Северного полюса — в будущее планеты, над Южным полюсом, над Антарктидой — в прошлое. В арктических приполярных зонах возникало ощущение временного потока, извне текущего на Северный полюс из будущего. Омывая землю по меридианам, временные потоки становятся настоящим, а затем смыкаются над Южным полюсом и, храня в себе прошлое, покидают ауру Земли, подобные тянущейся из её пуповины серебряной нити.
— У меня было не совсем так, — поразмыслив и вспоминая, возразил Густов. — Я оказался в конкретном месте и в определённом времени. В облике американского лётчика пилотировал Боинг-двадцать девятый «Суперфортресс» и бомбил Токио весной 1945 года.
— Я тоже в том космическом полёте повоевал, — заговорил Хэйитиро, — но был японским морским палубным лётчиком-истребителем. На мне под лётным комбинезоном был надет пояс оби с шёлковыми волшебными стежками-амулетами, присланный из дома и защищающий от множества опасностей. На шее новый белый шарф военного лётчика, такой же, какие повязывали себе те, кто атаковал Пёрл-Харбор. В памяти ещё слышалось обращение нашего командира перед боевым вылетом на филиппинскую Манилу: «Лётчики Императорских Военно-Морских Сил!..» Ощущал себя в кабине славного «Зеро» А6М2 и одновременно видел мой истребитель в сумрачном послештормовом оранжевом небе над тучами. Я был бы неточен, если бы сказал, что видел воздушные бои — я в них участвовал. Я погнался за американским истребителем, ему не хватило тяги и скорости выскочить вверх, он попытался уйти из-под атаки и заложил вираж, не зная, что проиграет, поскольку «Зеро» по своей манёвренности был непревзойдённым. Я подвыпустил боевые закрылки, правой рукой с наклоном потянул ручку, левой ногой толкнул педаль руля направления и с восходящей бочки с переходом на боевой разворот дал короткую пушечную очередь.
— «Киттихок» горит!
Это выкрикнул пилот в соседнем «Зеро», а я атаковал следующего американца и не смотрел уже, что с первым. Единственное, что мне удалось выяснить после нашего с тобой полёта, командир, только то, что атаки на авиацию американского генерала Мак-Артура, командующего на Филиппинах, за несколько месяцев до войны на океанах безупречно подготовил и организовал главнокомандующий 11-м воздушным флотом и командир базовой авиации на Формозе, так называли тогда Тайвань, вице-адмирал Цукахара Нисидзо. В то время адмирал Цукахара был самый выдающийся военачальник военно-воздушных сил не только в Японии, во всём остальном мире просто некого поставить с ним рядом. Авианосцы ему не потребовались, Цукахара освободил их для атаки на другие важные цели. Японские истребители летали с Формозы, сражались над Филиппинами и над океаном возвращались на Формозу. При внимательном взгляде на карту это более чем впечатляет. Без посадки они находились в воздухе до 12 часов и преодолевали за полёт около 2500 километров. Такая сильная военно-морская авиация тогда была только у Японии. В первый же день было уничтожено не менее 60 американских самолётов. Потом вылету помешал сильнейший шторм. В целом, с 8 по 13 декабря 1941 года янки полностью потеряли свои сто шестьдесят боевых и много транспортных самолётов, включая «летающие лодки», на авиабазах Иба и Кларк филиппинского острова Лусон. Но имени пилота в кабине «Зеро» я, среди 123 японских лётчиков-истребителей, эффективно атаковавших Филиппины, установить не смог.