Железнодорожники покачали головами и успокоенные ушли. Тут обе дамы обрадовались и ретиво за меня взялись, свои кости перемыли и приметили, наконец, соседа. Вы, наверное, военный? Спрашиваю, вы думаете? Мы это по вашей короткой стрижке поняли. Да, говорю, был майором, теперь подполковник. А вы, наверное, лётчик? Вы же всё-таки отстали от поезда, не разубеждайте нас! Потому что мы поняли, как вы нас догнали, вы на самом-то деле лётчик! Да, говорю, от вас не скроешь ничего, очень наблюдательные попутчицы, я лётчик. Глиссада, радиолокатор, угол снижения, разбег, стреловидные плоскости. Коллеги из реактивной авиации на бреющем помогли поезд догнать. Ах, ах, ах! Убедились в своей правоте и потеряли, при мне, интерес ко мне. А когда возвращался из туалета, понял, что им представилась возможность до конца дней обсуждать это приключение и ахать от своей проницательности.
— Трогательные старушки. Кеша, ты так натурально их изобразил…
— Идём в ресторан, Боря, поужинаем.
За столом в вагон-ресторане Иннокентий рассказал ещё одну приключившуюся с ним историю, когда он рисковал потерять крупные деньги:
— Когда началась демократия, ушёл из такси. Ни у кого денег нет даже на трамвай. А мне семью кормить, жена потеряла работу, дочь школьница, сына надо собрать в первый класс. У друзей случаи один страшней другого. Приятель решить сделать бизнес на мясе. Взял под квартиру кредит, закупил у знакомых в бывшем совхозе машину мяса. Рассчитывал начать продавать за неделю до праздников, прикинул, как рассчитается за кредит, ну, и доход. А в деревне осенние свадьбы, затянули с забоем скота. Забрал, наконец, мясо и в город привёз в самый канун праздника, везде уже закрыто, никто не принимает. Он к бывшим коллегам, у тех в аренде промышленные холодильники. Да, говорят, примем, возьмём к себе твоё мясо. После праздников заберёшь. Он разгрузился и успокоился. А когда приехал забирать, холодильники отключены, из-под дверок пенистая жижа течёт. Он к этим приятелям, а те ему: в бизнесе, братан, друзей нет. Ты нам в кооперативные киоски поставки перебиваешь, у нас тоже мясо не сертифицировано, ни магазины, ни мясокомбинат без бумаг не принимают. Отдал банку за кредит квартиру. Прихожу к другому приятелю, он пять коробок с упаковками масла сливочного по двести граммов на кухне на всех горелках в кастрюльках перетапливает. Тоже просрочка по какой-то причине, или старьё подсунули, под обёртками вырос чёрный грибок. По неопытности многие прогорали. Особенно опасно подписываться на какие-нибудь срочные поставки, небольшой процент неустойки при крупной сумме и длительной просрочке оборачивался серьёзными, иногда непосильными потерями. Так чуть и со мной не получилось.
Живых денег в достатке при Егоре Тимуровиче Гайдаре, не тем быть бы ему помянутым, в стране не было, все перешли на бартерную систему и взаимозачёты. Заменили собой Госплан. У меня была выстроена сделка со сложной цепью обменов по России и нескольким бывшим советским, а теперь независимым республикам: одним партию автомобилей «Жигули», от них трансформаторы, за них шпалы, от тех диаграммные бумаги для промышленных контрольных приборов, за бумагу медицинские термометры и одноразовые шприцы и так далее. Близко к концу цепочки надо было привезти в Приднестровье крупную партию материалов для теплоизоляции фургонов рефрижераторных автомобилей. Из Приднестровья я должен пригнать заказчику в город на Волге через границы Молдовы с Украиной и Украины с Россией три новых рефрижератора на базе грузовиков-трейлеров КАМАЗ, и сроку оставалось мне всего два дня.
Получил машины, поехали к нам. Оп-па! Граница Молдовы с Украиной по речке на замке. Натурально, на замке! Шлагбаум на мосту крепкий, повешен амбарный замок. Не объехать, кругом камыши, плавни. Встали КАМАЗы на молдавской земле. Время жмёт, а молдаван нет. Идём к украинским пограничникам. В хате сидят пятеро или шестеро крепких хлопцев, и на пограничников-то не все похожи. Оказывается, пограничники вместе с таможенниками. У одного родился сын, все дружно отмечают. На нас никакого внимания, морды красные, дым коромыслом. Один выглядел потрезвее, спрашиваю, сколько пьют? Третий день. Столько мы и были при заводе, как ни торопили изготовителя, он и без того шёл нам навстречу, и вдвое сократил сроки. Спрашиваю, на сколько ещё здоровья хлопцам хватит? Он внятно сказал, чтобы приходили на той неделе, и на этом с нами всё. Выходим от них — что делать? По срокам угораю, только хлопцам, служакам у погранмоста этого не докажешь. Они с оружием, а мы не на танках, одна очередь спьяну — и за три рефрижератора не расплатишься. Кто-то из нас курит, кто-то в кустики отошёл, стоим, а обсуждать нечего. Не проедешь и не отойдёшь.