— домашний кабинет авиационного конструктора в частном доме в Огасте.
1942 год — март, военное небо над Бирмой;
— знойное и дождливое лето, дельта крупной реки типа Меконг в Юго-Восточной Азии (многочисленные протоки, островки, заросли и тучи кровососущих насекомых).
1944 год — частный дом и парк-сад в загородном поместье состарившегося японца, заслуженного ветерана русско-японской войны в начале ХХ века.
1945 год — пилотская кабина и внутренние отсеки стратегического бомбардировщика США Боинг-29 «Суперфортресс» («Сверхкрепость»), по образцу конструкции которого по заданию И.В. Сталина фирмой А.Н. Туполева после Великой Отечественной войны был создан советский самолёт-аналог Ту-4, сохранившийся в авиамузее Монино под Москвой;
— пилотская кабина японского истребителя Второй Мировой войны Ки-43 «Хаябуса» (Сокол-сапсан);
— пилотская кабина легендарного японского палубного истребителя Второй Мировой войны А6М2 «Зеро»;
— апрель (без снега на земле), военное небо над предрассветным океаном и утренним Токио;
— позиции японской зенитной артиллерии противовоздушной обороны столицы;
— конец июля, японская лётная база армейской истребительной авиации;
— август, палуба однотрубного двухмачтового тихоокеанского гражданского судна США довоенной постройки, атакованного японским истребителем.
Конец 60-х годов ХХ века — небольшой лесоразрабатывающий посёлок и больница в нём — почти все дома рубленные, деревянные; районный центр и порт Александровск на западном побережье центрального Сахалина, СССР, лето и самое начало осени;
— морской катер, приписанный к Александровску, работавший в Татарском проливе на буксировке гружёных пиломатериалами барж-плашкоутов.
Конец 80-х годов ХХ века — небогатый, тщательно ухоженный крестьянский дом с двориком и отдельно расположенная деревенская кузница на острове Хоккайдо, Япония.
1. Борис Кириллович Густов, русский, в начале фильма 32 лет, в финале 34 лет, российский военный лётчик в зарубежной командировке, майор Военно-Воздушных Сил ООН, командир экипажа и сын академика Кирилла Михайловича Августова (2), создателя уникального (по сегодняшнему состоянию мировой авиации) воздушно-космического самолёта. Густов владеет русским, английским, немецким языками. Из-за психической травмы от действия предположительно психотронного оружия Борис пострадал в патрульном полёте над Центральной Азией. Характерной особенностью воздействия этого оружия является та, что психически более слабый член экипажа (оператор) теряет сознание, а более устойчивый (командир и пилот Борис), спасаясь, «ухватывает» сознание другого человека, с которым даже не знаком, но внутренне чем-то ему близок, и не желает потом расставаться со своим «спасательным кругом». Благодаря договорённости высоких должностных лиц из разных стран, крайне заинтересованных в установлении и нейтрализации применённого против воздушного патруля ООН неизвестного оружия, Густов становится пациентом японской частной психопатологической клиники. Разведён. В России его возвращения терпеливо ждёт математически одарённый (в деда Кирилла) сын Сергей Густов (3), 10 лет (в финале 12 лет), проживающий в посёлке в Сибири рядом со старшим братом Бориса, дядей Иваном Кирилловичем Августовым (4),41 года, временно охромевшим после подстроенной автокатастрофы, в которой погибли родители Ивана и Бориса, Кирилл Михайлович (в эпизодах 22 лет и около 45 лет) и Надежда Александровна (5), в таком же возрасте, что и муж, а также погибла жена Ивана Кирилловича. Мать Сергея Полина Глебовна Рой (6), привлекательная, белокурая, женщина своевольная и самостоятельная, геологоразведчица углеводородов, в финале 33 лет, в частых зарубежных длительных командировках. Сергей многое взял от матери во внешности и характере.
7. Акико (имя) Одо (фамилия), ударения на первых гласных, японка, 31 года (в эпизодах 11 лет, 19 лет, в финале 33 лет), незамужем, крупный психопатолог, медицинское образование получила в Англии благодаря всемирно известному грантодателю, поскольку у себя дома, несмотря на все приложенные усилия, не вписалась в жёсткие условия поступления в вуз и потеряла год. Вернувшись из Европы в Японию, Акико стала усердно трудиться и зарабатывать, сумела подготовить и вскоре защитила докторскую диссертацию по теории памяти в токийском университете Васэда. Всегда стремится к полезному результату, к которому и приведёт только правильно разработанная и применённая теория. Вследствие оригинальности и небесспорности своих научных и преимущественно успешных практических работ, а также благодаря участиям в международных симпозиумах и конференциях, Одо стала довольно известной в мировой среде занимающимся этой проблематикой узким специалистам. Владелица и полновластная хозяйка частной психопатологической клиники на окраине Токио. Выстроила небольшое поместье для комфортного отдыха на своём родном острове Хоккайдо. Участвует в программах развития страны и ряде благотворительных акций. Высокая, изящного сложения, то импульсивная, то царственная и изысканная, то увлекающаяся, а то сосредоточенная, очень привлекательная, завидно артистичная и неоднократно преображающаяся по ходу действия дама с манерами полусвета и оставшейся девичьей доевропейской реакцией на шокирующие изредка неожиданности. Реакция, и ничто другое, и выдаёт её кажущееся невысоким происхождение, но она постепенно сглаживается. Очень рано потеряла мать-крестьянку, поэтому вырастил Акико отец, деревенский кузнец (8). Их проведывала и помогала Акико по хозяйству дальняя родственница по матери Митико (9). Митико ныне пожилая, лет 65, но ещё бодрая и старательная экономка в хоккайдском доме Акико. Используя специальные знания и природные возможности, Акико всё более способна входить в состояние изменённого сознания и читать мысли своих собеседников. Глубоко обдумывает проблему, действует затем с решительностью, иногда напоминающей жестокость, но всегда только во благо. Японский, английский, затем почти свободный русский языки, если она не взволнованна.