— Нет, я не знаю этой женщины. Но попробую… Только… Чем меньше человек знает, тем больше он говорит. Постараюсь сказать о ней, которая на снимке, а не в жизни, вкратце, согласны?
— Прошу вас, — сказала госпожа Одо.
— Она невезучая… Это знают все, кто имел с нею дело. Они в этом убеждены…
— Почему? — Госпожа Одо спросила как-то очень по-женски, с блеснувшим в глазах любопытством. — Простите. И продолжайте, прошу вас.
— Потому что ей только кажется, что она чего-то хочет. На самом деле она заботится только о покое для себя, личном покое на каждую ближайшую минуту. И она хочет, чтобы все оставили её в покое.
— Хотите сказать, что она эгоистична? — спросила госпожа Одо, увлекаясь разговором.
— Я вижу, что она просто ленива, — я пожал плечами. — Душевно ленива. На снимке видно только это. Она мне неинтересна.
— Но ведь она много работает, — возразила госпожа Одо. — Она добилась определённого общественного положения. На общем фоне в вашей стране она в достатке обеспечена. Её вполне обеспечивал муж, и я не понимаю, почему у них дело подошло к разводу, почему они расстались. Но она и сама кандидат геологических наук, значит, имеет приличествующий доход…
— А кто её муж?
— Майор Густов, российский военный лётчик первого класса. Ведь майор — это старший офицер, верно? Кстати, за спасение американского военного лётчика Джорджа Эбенезера Уоллоу майор Густов награждён правительством Соединённых Штатов, и эта высокая награда теперь обеспечивает ему пожизненный пенсион. Неплохо, не так ли?
— Ничего не могу сказать, — ответил я. — Вы говорите какими-то загадками. Честное слово, мне иногда очень хочется вас понять, но я ничего не понимаю.
— Вы сами лётчик, — заговорила госпожа Одо с внутренним подъёмом, как если бы в ней что-то взбурлило. — Как вы думаете, что могло вызвать неудовлетворённость дамы, о которой мы говорим, своим мужем? И наоборот, майора Густова — своей красивой женой?
— У них есть дети? — спросил я.
— Их сыну Сергею девять лет. Он воспитывается попеременно то самой госпожой Полиной, то в доме её родителей, — ответила госпожа Одо. — Этот мальчик…
— Она была верна своему мужу? — Я невольно перебил её, мне организуют прослушивание литературных произведений, в которых зачастую речь идет о супружеской неверности. Или необязательности. Так что не природное, а межчеловеческое, общественное, понятие «жена» постепенно мне вспомнилось. — Вы говорили, что неплохо её знаете…
— Предположим, да, — на сей раз неопределённо ответила госпожа Одо. — И что же?
— Это вполне согласуется с тем, что ей ничего не надо. Вероятно, она просто ленива.
— Вы хотите сказать, — осторожно заговорила госпожа Одо, — настоящая женщина лишь та, которая изменяет своему мужу?
— Я не об этом. Если замужняя захочет гульнуть, ей ничего не стоит привести мужа к убеждению, что все вокруг дамы нехороши, а вот его драгоценная — счастливое исключение. Не знаю, здесь всё на вере. Стереотипно, но это так. В книгах, когда я читал, тоже. Я не о неудовлетворённых вообще говорю. Думаю, что этой женщине, как, кстати, её имя?
— Её зовут Полина.
— Этой женщине, Полине стало лень беспокоиться о судьбе её мужа. Нарушалось её глубинное внутреннее спокойствие, о запросах которого она сама, возможно, не догадывалась. Он, вы говорите, лётчик? Она рано устала. Или не была приучена беспокоиться не только о себе. Наверное, она не любила, её в муже многое просто устраивало. А потом перестало.
— Вот оно что… — У госпожи Одо осел голос.
— Сколько они прожили вместе? — спросил я.
— Три года она ездила вместе с ним по местам его службы. Потом оставила его, с ребёнком вернулась к родителям. Почему-то ей потребовалась помощь в отношении жилья. И с тех пор она живет одна. Иногда вместе с сыном, когда в России. Она геологоразведчик углеводородов. По году была на Кубе, в Судане и в Эфиопии. Вроде бы, и сейчас она где-то в Экваториальной Африке… Сын оставался то у её родителей, то у других родственников. Своим домом в России она не обзавелась. И мне не очень понятно, почему тогда она не захотела выезжать вместе с ребёнком, чтобы показать ему мир? Вас не заинтересовала её судьба?
— Нет. Самая заурядная одинокая судьба. И не худшая из российских женских судеб. Я считываю это…
— Я знаю. Одного лишь мужского вкуса майора Густова оказывается недостаточно. Трудно с вами согласиться. Но, предположим, я действительно недостаточно осведомлена о загадочных тонкостях тёмной русской женской души. Или душа русской женщины создаёт трудности там, где их в принципе нет. — Госпожа Одо поднялась и подошла к окну.