Труды в Боге благословенны, ибо помогают Ему продолжать созидать и совершенствовать мир, коли нет у нас свидетельств прекращения развития мира и его попятного движения к свертыванию в яйцо.
Важно знать, что это из Божественного ядра человека истекает в его ауру созидающее сознание. Только сущность живого организма, особенно человека, способна породить и выстроить сознание, которое грубее и ограниченнее. Сознание, в свою очередь, порождает ещё менее тонкий разум, порождает действие разума — мышление — как производное, как способ, как механизм и процесс своей жизнедеятельности, своего естественного функционирования. Сейчас госпожа понимает различие между сознанием и разумом.
Уже не сознание, а разум облекает себя ещё более грубой материей, физическим телом, обеспечивающим ему условия существования. Внутри и вне человека он управляет ею и строит её и из неё так, как считает наилучшим. Разум творит. Но иногда ошибается.
— Это метафизика? — спросила я.
— Да, что же ещё? Но сегодня она и равноправное научное действие, выпущенное его открывателями, да будут они трижды благословенны, в широкий общественный оборот и живущее теперь самостоятельной насыщенной жизнью.
Из ответа Саи-туу я поняла, что в понятие метафизики он вкладывает смысл, близкий к первоначальному, аристотелевскому. Древнегреческий философ, говоря о том, что должно идти следом за в его понимании физикой, «мета-», имел в виду метод внечувственного познания Бога, сущностей и явлений в мире духовном, для нас пока или уже не проявленном, и этот метод считал, как видно, также вполне научным. Но в классической европейской материалистической философии под метафизикой стали иметь в виду нечто иное: исследование объектов окружающего мира вне их диалектического развития, в своего рода статике. При этом подразумевалось, что диалектический метод — наука, а метафизика антинаучна и должна быть истинной наукой отвергнута. Не будь этой подмены в бездуховное для науки время, Фридрих Ницше позднее не заявил бы в своей философии, что «Бог умер», за что, вероятно, и поплатился лишением слишком смелого разума ещё при жизни. Не Бог его, а его разум сам себя наказал.
— Если метафизика, — продолжал старый монах, — исходит из того, что всё вокруг нас до предела насыщено и пронизано своими сущностями, сознанием и разумом, всё, окружающее нас, живое, всё взаимосвязано, всё взаимодействует — на сегодня она верна.
От звезды человеческой сущности кверху, к Центру Космоса, к Богу, испускается светящийся луч. Такой же луч исходит книзу, и хорошо, когда он достигает расплавленного ядра Земли, по нему человек получает от неё материнскую энергию. Ниже звезды, видит госпожа, на светящемся луче разгорается красным светом точка средоточия боевой силы, она называется Тан-тьен. В некоторых восточных школах её называют также Единой точкой. Когда боец рукой ломает камень, он использует колоссальную энергию Земли через свою Тан-тьен.
А теперь Саи-туу добавляет отображению господина энергии… Пусть госпожа знает, что сейчас энергию получают и тонкие уровни самого господина Бориса.
Госпожа понимает, каких колоссальных усилий подсознания господина Бориса требует процесс исцеления. Нужно ещё в тысячу, а потом и в десять тысяч и в сто тысяч раз увеличить количество внутренней энергии, запасами которой необходимо оперировать тому, кто работает с сознанием и ближайшими элементами сверхсознания.