Нет, это несбыточное желание, подумала Жози, проснувшись окончательно и глядя на свое отражение в зеркальном потолке. Нечего и надеяться на понимание Франчески, она не заслужила его.
Внезапно залившись краской, девушка рассмеялась. Господи, да когда же она в последний раз испытывала смущение? Наверное, несколько месяцев назад! Уж точно до того, как принц Бенор поселил ее в своем городском особняке и все вечера и ночи предавался чувственным наслаждениям с Жози.
И все же при мысли о Франческе она и вправду покраснела. Бедная, маленькая, невинная Франческа! Да можно ли исповедаться в грехах столь чистому созданию? Должно быть, во сне она забыла, как смертельно боялась встретиться с сестрой.
Жози направилась в душ, желая смыть воспоминание о бурной ночи. Хорошо, что принц на этот раз ушел до рассвета, позволив ей поспать почти до полудня. Вечером Жози предстояло важное выступление, и она должна выглядеть — да и чувствовать себя — свежей и отдохнувшей.
Сегодня девушка намеревалась показать свой талант широкой публике. Четыре месяца она ждала возможности выступить перед известными европейскими продюсерами и критиками. Пока же она была почти неизвестна за пределами узкого круга друзей принца. Жози долго и упорно трудилась и теперь надеялась снискать долгожданное признание. Кроме того, принц наконец решил, что она может прибавить славы его имени. Он снял для Жози на один вечер известный ночной клуб. Благодаря ее таланту и его деньгам концерт должен был стать заметным событием в музыкальной жизни. Жози надеялась, что совместными усилиями им удастся преодолеть недоброжелательство критиков к любовнице богатого арабского принца, который покровительствует дилетантке. Девушка предусмотрела все: подобрала костюмы и наняла аккомпаниаторов. Среди них были Чарльз Кэш и Лукас Касуэлл. Чарльз, уже год работавший в Париже, охотно согласился аккомпанировать ей при исполнении любовных баллад, Лукас — при исполнении песен в стиле калипсо.
Предполагалось, что друзья принца не только заполнят ночной клуб, но и приведут критиков. Позади остались две недели репетиций, и Жози не сомневалась ни в выборе репертуара, ни в своих возможностях. Все было бы великолепно, если бы…
Девушка надела бежевую твидовую юбку и кашемировый свитер, оттеняющий ее смуглую кожу, и взглянула в зеркало. После каждой ночи, проведенной в постели Бенора, ей становилось труднее смотреть в глаза своему отражению. А что, если высказать свои сомнения вслух — вдруг поможет? И она громко сказала:
— Сегодня вечером все пройдет хорошо, если я смогу на два часа забыть о том, во что превратилась. Если смогу предстать перед публикой как беззаботная дочка Марианны Лапуаре и верная подруга Франчески Нордонья. Если я всего лишь на вечер избавлюсь от мысли, что продала себя Бенору…
Лицо в зеркале лишь отдаленно напоминало то, что смотрело когда-то из зеркала в спальне Лайфорд-Кэй. Нежные черты юной Жозефины приобрели жесткую определенность, мягкость исчезла без следа.
Выражение утомленных глаз казалось столь безрадостным, что девушка поспешно отвернулась. Взяв сумочку и перчатки, она спустилась вниз. Принца не было — он уходил каждый день. Вероятно, Бенор и сейчас обедает с одним из тех, кто формирует общественное мнение. В последнее время он встречался с имиджмейкерами, с репортерами, с ведущими колонки скандальной хроники, с издателем «Монд». Или Бенор развлекает какого-нибудь члена королевской семьи, случайно оказавшегося в Париже. А может, он консультирует потенциальных инвесторов. Принц участвовал в благотворительных акциях и покровительствовал искусствам ради своей священной миссии — доказать Западу, что арабы вовсе не примитивные дикари. Сам принц отличался внешней утонченностью и изысканными манерами. Впервые услышав Жози в особняке Аполлонии, Бенор увидел в ней живое произведение искусства и приобрел ее, как купил бы картину Матисса или Дега. Чутье подсказывало ему, что вложенный капитал со временем принесет большие проценты. Бенор с предельной откровенностью изложил свои намерения Жози, как только привез ее в Париж. Он выразил готовность представить девушку влиятельным людям — критикам, владельцам ночных клубов, богатым представителям международной элиты — и дать ей возможность выступать на частных приемах. За это она должна была каждую ночь развлекать его какой-нибудь новой сексуальной игрой. То есть принц согласился покровительствовать Жози, пока она не наскучит ему.
Неукоснительно следуя соглашению, девушка мучительно думала о том, как угодить Бенору. Если не удастся ублажить принца, он выставит ее. Жози также хотелось, чтобы принц не только получал удовольствие, но и доставлял его ей. Иногда так и случалось.