— Лукас, зачем ты это делаешь! Когда-нибудь тебя поймают и посадят в тюрьму. Торговать наркотиками запрещено законом.
— Я вовсе не торговец наркотиками. Мне нужны деньги на билет до Нассау. Я не собираюсь всю жизнь аккомпанировать особе, вообразившей себя джазовой певицей. Да на кой черт мне это нужно?
Жози поразил его издевательский тон, хотя она давно догадывалась, что Лукас затаил против нее злобу.
— Но ведь сегодняшний концерт дает шанс и тебе. Ты выступишь как солист, и кто знает, что из этого получится!
— Ничего! — Лукас усмехнулся. Обнажив такие же грязновато-желтые зубы, как и белки его глаз, он швырнул сигарету в пепельницу. — Ни черта из этого не получится, принцесса, потому что меня там не будет! — Он произнес это с вызовом, даже с гордостью, словно желая уязвить Жози. — Мне все это ни к чему. Предпочитаю выступать в клубе «Сисо» под собственным именем, мне самому нравится быть гвоздем программы. А что, принцесса, ты удивлена?
У Жози голова пошла кругом. Без Лукаса ей сегодня не обойтись — кто еще может аккомпанировать, когда она будет исполнять карибские песни? Ее репертуара никто не знает, а даже если какой-нибудь пианист согласился бы выучить новые песни за несколько часов, ему никогда не удастся исполнить их с виртуозностью Лукаса. Остаться без него — значит лишиться половины репертуара, причем именно той неповторимой части, которая дает Жози особые преимущества. Так подвести ее, да еще и в самый последний момент! Жози остолбенела от такой подлости. Понимая, что всему конец, она беспомощно пробормотала:
— Ты не можешь бросить меня в такой момент, слишком поздно искать замену. — Ее охватила злость. — С твоей стороны это просто подлость! Почему ты хочешь меня уничтожить?
— Ты сама себя уничтожила, радость моя. Или принц выполнил за тебя и эту работу?
— Ты меня ненавидишь! Это все из-за ревности.
— Какая ревность? Таких девушек, как ты, заполучить не трудно, особенно в этом городе. Да я встречаю их на каждом углу! Ах, бедняжка! Ладно, я тебе помогу. Сейчас посмотрю, не завалялось ли где-нибудь несколько волшебных пилюль.
Он зевнул и потянулся. Жози заметила, что кожа Лукаса приобрела нездоровый желтоватый оттенок, а из-под нее выступали ребра. Он, пошатываясь, подошел к гардеробу и принялся шарить по карманам брюк и рубашек.
— За «колеса» я ничего с тебя не возьму, можешь считать их прощальным подарком. — В голосе Лукаса звучал сарказм. — Ведь ты так много для меня сделала!
Жози вспыхнула:
— Забудь об этом, Лукас! Не нужны мне ни твоя помощь, ни твоя музыка! И я прекрасно обойдусь без допинга. Может, все даже к лучшему. Справлюсь и без тебя!
Не успела Жози выйти в коридор, как услышала скрип пружин — это Лукас снова плюхнулся на кровать. Когда она спускалась по лестнице, до нее донесся его нарочито громкий смех.
Если Лукас хотел поразить Жози, это ему вполне удалось. И почему только он стал ее врагом? Без его помощи она обречена на неминуемый провал. Нет, сегодня нельзя выступать, какие там песни, Жози не способна издать ничего, кроме вопля отчаяния.
Добравшись до особняка принца, она уединилась в своей спальне. Наверное, нужно сказаться больной и отменить выступление. Жози и вправду чувствовала себя плохо. Она никогда не осознавала, как сильно пристрастилась к амфетаминам, хотя и догадывалась, что дело зашло далеко. Но даже боль не шла в сравнение с гневом, охватившим ее. Вероятно, гнев и придал Жози сил. Она обязана справиться сама, это вопрос чести. Готовясь к концертам, девушка часто аккомпанировала себе на гитаре. Девушка взяла гитару и начала репетировать.
Даже страх перед провалом уже не мог поколебать ее решимости. Она предстанет перед слушателями такая, как есть, и смело выслушает любой приговор. А завтра улетит домой, в Нассау.
Ровно через четыре часа на маленькую эстраду ночного клуба «Лило» поднялись пианист и бас-гитарист. Жози стояла за темно-бордовым бархатным занавесом и, чуть раздвинув его, разглядывала публику, казавшуюся отсюда однородной темной массой. Лучи прожектора выхватывали из темноты чьи-то руки, лица, но Жози никого не узнавала. В зале воцарилась мертвая тишина, означавшая, что люди собрались не случайно, а пришли именно слушать. Жози ощущала такое внутреннее напряжение, что лицо словно сводило судорогой. Вместе с тем волнение возбуждало ее, вселяло необычайную энергию. Девушке захотелось поскорее выйти на сцену. Каким-то чудом Лукас сделал то, к чему стремился: Жози приняла вызов судьбы. Что грозит ей в худшем случае? Критики не примут ее, сочтут, что принц устроил выступление, желая потрафить своей любовнице? Что ж, наложница Бенора недостойна ничего лучшего.