И вот Жози стоит в лучах розового света и смотрит в полутемный молчащий зал. Пианист взял несколько аккордов, и она настроила гитару.
Струны безотказно слушались ее пальцев, и первый же звук успокоил девушку, одинокую и испуганную. Слава Богу, хотя бы гитара никогда не предаст ее. Она претворит в музыку тревогу и смятение Жози. Волшебные звуки словно заворожили Жози, и она запела.
Напряжение почти отпустило девушку, когда в ее памяти всплыли уроки, полученные в Венеции. Жози вздохнула полной грудью, и чарующий голос зазвучал под сводами зала. И тут случилось чудо — пространство вокруг нее расступилось и посветлело, и она перенеслась в солнечную Адриатику, в сказочный мир мечты и воспоминаний. Жози запела песню, которую не собиралась исполнять, — карибский зонг, имитирующий крики птиц. Радостные звуки лились из ее груди, и всем казалось, будто птица расправила крылья и поднялась в воздух. Сердце Жози вдруг ожило: его переполняли счастье и грусть, тоска по родине и надежда на то, что изгнание скоро закончится.
Жози перешла на блюз, ошеломив слушателей экспрессией. Околдованные, люди затаили дыхание. Голос певицы проникал в самую душу, но сама Жози забыла обо всем. Огни сцены рассыпались, словно осколки разбитого зеркала. Теперь она пела для себя и для матери. Марианна знала, каково парить за миллионы миль от Земли среди холодных, равнодушных звезд. Она теперь одинока, как никогда раньше. Богатство, слава — все это мишура! Что они по сравнению с удивительной мелодией этой песни, со звуками, идущими из глубины ее сердца? Жози пела, не думая о том, поймут ли ее и что принесет ей сегодняшнее выступление. Она не стремилась произвести впечатление, а хотела рассказать правду о себе. Она пела о принце, превратившем ее в игрушку, пела о Франческе и влюбленном в нее актере, готовом принять эту женщину и красивой, и страдающей, о Лукасе с его страстью, злобой, завистью и опасными пилюлями. Образы рождались в ней спонтанно, и, выпустив их на свободу, Жози наконец умолкла. Пианист исполнил сольную партию, а вслед за ним девушка спела еще одну песню в стиле калипсо — радостную песню мечты о возвращении домой, о счастливом будущем и обретении себя.
Зал взорвался аплодисментами. Жози не отпускали со сцены, она пела на «бис» еще четыре раза. Теперь, когда ей больше не приходилось усилием воли держать себя в руках, стало сказываться напряжение. Но она продолжала петь, ибо для нее не было ничего слаще этого. Ничто не дарило Жози столь пьянящего ощущения свободы.
Сияя от гордости, она в последний раз поклонилась, ушла за кулисы и рухнула без чувств.
Очнувшись, она поняла, что лежит в спальне принца. Солнце уже проникло в комнату, и хрустальные вазы сверкали в его лучах. Воздух был напоен ароматом роз и орхидей. Жози удивилась: прежде принц никогда не позволял ей проводить всю ночь в его спальне. Бенора здесь не было. Девушка потянулась к колокольчику.
Тут же появилась горничная и принесла на подносе завтрак. Она смотрела на Жози с обожанием и благоговением.
— Откуда столько цветов? Их доставили по распоряжению принца?
— Нет, мадемуазель, цветы прислали его друзья, и это еще не все. Множество букетов внизу, и их до сих пор приносят.
— А где принц?
— Его высочеству сегодня утром позвонили из Лондона, и ему пришлось срочно уехать. Он просил передать, что вернется через неделю. Но принц свяжется с вами.
— Спасибо.
Горничная замешкалась.
— Доктор ждет внизу. Разрешите его пригласить, мадемуазель?
— Врач? Ко мне?
— Да, по настоянию принца, — проговорила горничная и скрылась за дверью.
Жози налила себе кофе и приподняла крышки с блюд. Она увидела омлет и свежеиспеченный круассан. Здесь же на белой льняной салфетке лежал огромный изумруд. Изумленная, Жози осторожно взяла камень в руки. Он висел на старинной золотой цепочке. Казалось, за прозрачными зелеными гранями плещется маленькое море, в которое только что опустилось солнце. Жози заметила записку. На ней было выведено мелким почерком принца: «Под цвет твоих глаз». Все ясно: Бенор решил отблагодарить ее, ибо она не разочаровала его в постели и ему не пришлось краснеть за нее перед гостями.
В дверь тихо постучали, и вошел врач с черным кожаным чемоданчиком. Он смотрел на Жози так озабоченно, словно перед ним лежала тяжелобольная. Между тем Жози чувствовала лишь неимоверное облегчение. Врач осмотрел ее, послушал сердце, измерил давление, заглянул в глаза и рот. Потом велел взвеситься. Посмотрев на шкалу, он сокрушенно покачал головой и посоветовал прибавить в весе. Взяв напоследок кровь на анализ, врач удалился, оставив Жози таблетки транквилизатора и рецепт на какое-то лекарство. Девушка взглянула на маленькую бутылочку с сине-красной этикеткой и усмехнулась: с такими врачами Лукас ей не понадобится!