Кристофер поцеловал мать и покорно побрел в свою комнату.
— Франческа, — начал Джек.
— Не желаю с тобой разговаривать!
— Прости, дорогая, что мы с Кристофером не скучали без тебя, но…
Тут Франческа расхохоталась.
— Ты самый невыносимый мужчина из всех, кого я встречала. Подумать только, я оказалась на другом конце света и до безумия волновалась за вас. А вы с Кристофером развлекались вовсю, как два холостяка, вырвавшиеся на свободу в веселом городе Париже.
Джек поднес к губам ее руку.
— Ну… может, мы время от времени все же скучали… немножко. — Он обнял Франческу и положил ее голову себе на плечо. — Скажи, что ты меня любишь и терпеть не можешь расставаться со мной. — Джек поцеловал ее в нос.
— Я тебя обожаю, и для меня невыносима разлука с тобой, — призналась Франческа. — Вот почему я вернулась раньше срока.
— Как ты решила вопрос с санаторием?
— Никак. Я там нужна, от этого никуда не денешься. Наши гости хотят, чтобы я встречала их и обеспечивала всем необходимым. К сожалению, никто не может заменить меня.
Джек поднялся и начал ходить по комнате. Потом закурил сигарету. Но Франческа слишком устала, чтобы с ним спорить.
— Я часами обсуждала этот вопрос с Эдуардом и Аполлонией.
Проведя последние десять дней с Эдуардом, Франческа невольно заметила, что по сравнению с ним Джек инфантилен. К тому же Эдуард ясно дал ей понять, что их совместное дело — не единственное, ради чего Франческе стоит вернуться в Лайфорд-Кэй. Однако сейчас она смутилась, вспомнив об этом.
— Эта работа для меня так же важна, как для тебя карьера. Если бы я могла проводить там хотя бы шесть месяцев… Ты же все равно собирался жить в Лос-Анджелесе не более полугода. По крайней мере поезжай в Лайфорд-Кэй и посмотри.
Но Джек тем временем поднимался по лестнице.
— Спасибо, но я уже бывал в Нассау, — бросил он на ходу.
— Ах так! Я тоже успела познакомиться с Парижем! — крикнула она. — И он мне не понравился. — Но последнюю фразу Джек не слышал. Он захлопнул дверь.
Франческа со вздохом встала, выключила свет и пошла пожелать спокойной ночи Кристоферу, однако он уснул, не дождавшись ее. Она склонилась над сыном.
Кристофер и Джек неплохо поладили. Странно, но это беспокоило Франческу. Прежде они всегда соблюдали нейтралитет, но настоящей близости между ними не было, хотя никаких ссор не возникало.
Франческа знала, что в этом не виноват ни Джек, ни Кристофер. Именно она обычно вмешивалась, когда у отца и сына завязывался мужской разговор или начиналась какая-нибудь игра. Если Джек собирался пойти куда-нибудь с Кристофером без нее, Франческа отговаривала его. Заботясь о сыне, она никогда не советовалась с Джеком. И теперь близость самых главных в ее жизни людей пугала и тревожила Франческу.
Она убеждала себя, что нельзя вставать между сыном и отцом, но постоянно нарушала этот принцип, в сущности, не осознавая, чем угрожает ей их близость.
Франческа попыталась проанализировать свои чувства.
Конечно, для нее нет никого важнее Кристофера. Даже когда вырастет и покинет родительский дом, он всегда будет любить и хранить в сердце образ матери. В своем чувстве к нему она никогда не сомневалась, равно как и в его к ней. Она не боялась, что он бросит ее, как когда-то Сюзанна, или осудит, как Карло. Франческа беззаветно любила сына.
Но Джек… Джек — совсем другое дело. От него можно ждать всякого. Например, когда-нибудь он просто-напросто ее бросит — улетит в свой Лос-Анджелес и всецело посвятит себя работе. В нем может проснуться зависть к ее популярности. А вдруг ему надоест, что она так упорно отказывается выйти за него замуж. Или в одно прекрасное утро он проснется и скажет себе: «Парень, эта женщина не стоит тех трудностей, которые ты ради нее преодолеваешь».
Франческу очень удивляло, как это Джек до сих пор не понял, что Кристофер — его сын. Уж не решил ли он, что мальчик унаследовал глаза и цвет волос от матери? Кстати, благодаря сходству Кристофера с Франческой никто не заподозрил, что он — не сын Майкла. Никто, кроме самого Майкла.
К тревоге, давно поселившейся в ее душе, примешивалось мучительное чувство вины. Когда-то Франческа пыталась обмануть Майкла, надеясь, что он будет считать Кристофера своим сыном. Теперь она обманывает Джека.
Но, скрывая от Джека правду, она никогда не станет такой женщиной, какую он заслуживает. Джек, конечно, несовершенен, поверхностен и эгоистичен. В отличие от Майкла он слишком хорошо осознает свое мужское обаяние. И у него нет серьезной целеустремленности Карло Нордоньи.