Да, Жози решилась начать все сначала, но ни один из владельцев клубов, прежде называвших ее Графиней и искавших возможности заполучить певицу к себе, теперь не желал ее видеть.
— Они вам не верят, — объяснил Жози один из менеджеров, — после того что случилось в «Олимпии». Билеты были распроданы на две недели вперед. Как по-вашему, кто возместил им убытки?
Каждое слово она воспринимала как пощечину. Жози никогда раньше не задумывалась о финансовой ответственности. Судьба избавила ее от денежных проблем. Сначала Жози содержал Карло, затем Бенор, но оба не любили ее. Лукас сам подыскивал для нее работу, встречался с менеджерами клубов, вел переговоры, торговался. Жози и в голову не приходило, что провал чреват не только моральным ущербом.
Сталкиваясь с материальными проблемами, она терялась как ребенок, ибо не знала, чем, кроме пения, заработать на жизнь. Сейчас Жози по-настоящему испугалась.
— Вы никому не нужны, — сказал менеджер, — но позвольте предупредить вас, мадемуазель. Вы можете нарушить любые обещания, но при этом должны выступать, что бы ни стряслось. Публике плевать, под кайфом вы, фальшивите или выставляете себя дурой. Главное для зрителей — видеть вас на сцене.
Жози растерялась и хотела уйти, но менеджеру явно нравилось поучать ее:
— Не придавайте значения злобным отзывам критики. Они разжигают любопытство публики. Ваше имя мелькает во всех газетах, вас сравнивают с Пиаф — да это стоит миллионов! Если бы вы прибыли на носилках на следующее утро, вам увеличили бы гонорар. Но вы не объявились. — Он с сожалением покачал головой. — Такой шанс упустили! Очень плохо, Графиня.
После двух недель бесплодных попыток Жози сдалась. Менеджер оказался прав — ни один из клубов, где она пела раньше, не хотел идти на риск. Однако когда она обратилась в несколько маленьких джаз-клубов, посещаемых в основном студентами, забрезжила слабая надежда. Ее обещали пригласить при первой возможности, но Жози понимала, что стараться ради нее никто не станет. Менеджеры ценят надежность. На восьмой день тщетных поисков работы подавленная девушка вернулась в отель. «Скоро меня вышвырнут на улицу», — подумала она, садясь на кровать. Жози взяла гитару и начала тихо наигрывать. Обычно знакомые мелодии успокаивали ее, но сейчас и они не помогали. Она вытянулась на кровати и закрыла глаза. Деньги, оставленные ей Бенором — «выходное пособие», — кончились. Последние она истратила на ленч, состоявший из жареной картошки и чашечки кофе. Засыпая, Жози подумала о любимом борделе Бенора: вероятно, мадам Симона примет ее. Но Жози тут же отвергла эту мысль. Нет, она слишком горда для такой жизни.
Проснувшись, Жози долго смотрела на черное ночное небо. До нее доносились голоса прохожих. Она с завистью подумала, что в эту теплую парижскую ночь люди отправляются на ужин, в театры, на вечеринки.
Внезапно Жози вскочила и подбежала к окну. На небе мерцали звезды. В Нассау они совсем другие — яркие и крупные, как цветы камелии в тропическом лесу. Она никогда не умела определять путь по этим маленьким северным звездам. Но раз уж вечер такой теплый и ясный, не попытать ли ей снова счастья? Жози надела короткое розовое платье, подкрасилась и взяла гитару.
Вскоре она дошла до оживленного перекрестка возле бульвара Сен-Мишель. Это место девушка выбрала не случайно — здесь было много ночных клубов и бистро, где вечерами толпился народ.
Жози отыскала нишу в стене дома, положила у ног открытый футляр для гитары и негромко запела. Однако прохожие не останавливались и не обращали на нее внимания. Между тем через некоторое время, когда ее голос зазвучал в полную силу, девушка поняла, что сама наслаждается теплой августовской ночью и поет для собственного удовольствия. Она вдруг почувствовала себя легко и свободно, и голос ее поплыл над многолюдной улицей. Время от времени слышался металлический звон монет, брошенных в футляр от гитары. Иногда прохожие задерживались, чтобы поговорить с Жози, какой-то мужчина пригласил ее поужинать, но она лишь покачала головой.
К ночи становилось все меньше прохожих. У Жози болели ноги, но она продолжала петь. Поняв наконец, что она одна, девушка собрала монеты, убрала гитару в футляр и направилась домой.