— Это из-за отца?
— Нет, Майкл. Наверное, я беременна.
Ошеломленный новостью, он схватил жену за плечи, потом запрокинул голову и расхохотался. Подняв Франческу, Майкл закружился с ней по комнате.
— Ребенок! Наследник! Мой старик раздуется от гордости, когда услышит! Какая же ты замечательная жена, Франческа! — Внезапно он перестал танцевать и проводил ее к стулу. — Должно быть, мы сотворили ребенка в самую первую ночь, когда занимались любовью на пляже. Ах, Франческа, лучшей новости ты не могла мне сообщить!
Ночью, когда Майкл спал, громко посапывая, Франческа придумывала ребенку имя. Она почти ничего не знала о настоящем счастье, в сущности, не изведав ни его, ни любви. Пожалуй, после смерти матери она не была по-настоящему счастлива. С Джеком Франческа забыла о прошлом, но его любовь обернулась предательством. Когда он бросил ее, Франческа чувствовала себя еще более беспомощной, чем в детстве. Ей не удавалось изгнать Джека из памяти, ибо тело хранило верность ему. Она никогда не сможет полюбить Майкла так, как он того заслуживает. Однако сейчас вопреки всему Франческа была счастлива и уверена в своем счастье.
Конечно, любовь Джека была прекрасной и волнующей, но это чувство не стало бы опорой ни ей, ни ребенку. Только материнство принесет ей настоящую радость. Если родится девочка, ее назовут Сюзанной.
Глава 14
Карло приходил в сознание все чаще, и эти периоды становились продолжительнее, но выздоровление шло медленно. Франческе казалось, что он оживает так же, как растет внутри нее ребенок, — незаметно для глаз, но неотвратимо. Каждый день она снова и снова говорила отцу, как сожалеет о том, что расстроила его. Пожатием руки Карло давал знать, что понял, и на сердце у нее становилось легче. Теперь он меньше спал, но смотрел на дочь безучастно. Сидя у постели отца, Франческа сообщала ему новости, услышанные по телефону от Эмилио, или рассказывала ему о новом предприятии Майкла. Многое ли из этого Карло понимал, она не знала.
С наступлением туристического сезона Майкл начал укреплять репутацию своей едва оперившейся компании. Это было нелегко, а реклама стоила весьма дорого. Однако, если хочешь заманить туристов и убедить их свернуть с проторенной дорожки, без нее не обойтись. Леди Джейн могла бы легко помочь делу, ознакомив с начинанием Майкла своих влиятельных друзей, но она избегала молодоженов после приезда Карло. Это удивляло Франческу. Пока не появился граф, леди Джейн буквально увивалась вокруг нее. Наверное, пожилая дама очень одинока, бродит по своему пустому дому или копается в саду, который никто не видит и не может оценить ее усилий.
На Карло любое упоминание о леди Джейн действовало странным образом. Слыша ее имя, он неестественно напрягался. Вот и сегодня пальцы отца подрагивали, а губы нервно подергивались. Франческа догадалась, что он пытается заговорить.
Карло вцепился в ее руку, и Франческа поняла: он хочет, чтобы она склонилась над ним. Молодая женщина приблизила ухо к его губам, но так ничего и не разобрала.
Порывшись в сумочке, Франческа извлекла карандаш, вложила его в пальцы отца и подала ему листок бумаги.
— Папа, попробуй написать то, что хочешь сказать.
Карло вывел на бумаге какую-то загогулину, карандаш выпал из его пальцев, и он закрыл глаза. Франческа взглянула на листок — там была нацарапана заглавная буква «Д».
Убедившись, что отец уснул, Франческа отыскала Эдуарда Патинэ и показала ему листок.
— Вероятно, Карло хотел сообщить что-то об этой самой леди Джейн. Думаю, для него это важно. — Эдуард вернул ей листок. — Лучше пока не упоминать ее. Судя по всему, то, что хотел сказать ваш отец, очень его волнует. Карло нельзя сейчас тревожить.
Франческа кивнула, снова заметив ясный взгляд серых глаз Эдуарда.
— Тогда пойдемте, — сказал врач. — Я прячу тут еще одну прекрасную даму, ее палата чуть дальше по коридору. Я сделал, что мог, теперь она чувствует себя неплохо в физическом смысле, но ее нужно немного приободрить.
Эдуард распахнул перед Франческой дверь в отдельную палату. На кровати лежала привлекательная женщина лет сорока. Эдуард протянул пациентке руку:
— Ma chère Аполлония, позвольте представить: всемирно известный доктор Франческа Нордонья Хиллфорд, она же — веселая графиня из Италии.
Он, улыбаясь, взглянул на пациентку и обратился к Франческе:
— А это Аполлония де Тион, печальная герцогиня из Франции. Подойдите ближе, я прослежу, чтобы она вас не укусила.
Пациентка пренебрежительно махнула рукой, но Эдуард, не обращая на это внимания, подвел Франческу к кровати, покровительственно обнимая ее и словно защищая от опасности.