На третий день фестиваля двор почти полным составом отправился на прогулку по яблоневым садам. Герцог остался во дворце, сославшись на дурное самочувствие.
Хонойские сады действительно были прекрасны: стройные деревца росли не армейскими шеренгами, а так, будто сама природа разбросала семена и яблони проросли там, где им хотелось. Выверенная иллюзия, достойная называться искусством.
Нежная весенняя трава застенчиво обрамляла прогулочные дорожки, рассчитанные точно на двоих человек. Юстас предпочел бы созерцать безмятежную красоту садов в компании Пхе Кён, но неожиданно к нему решил присоединиться молодой Рен Пон, новый Дракон Изящных Наслаждений.
Под сень деревьев они вошли втроем: Андерсен и Рен Пон рядом и Пхе Кён чуть позади. То тут, то там среди стволов мелькали нежно-розовые, зеленые и пестрые одеяния придворных. В отличие от своего предшественника, Рен Пон носил костюм, скорее подходящий землевладельцу из феодов, чем олонскому министру и аристократу. Из чего Юстас сделал вывод, что ранее тот жил в одной из западных провинций ближе к границе.
Дракон все не решался заговорить о том, что заставило его искать общества Юстаса. Он разглагольствовал о баснословных затратах казны на все этапы празднества, жаловался на нерадивых танцовщиц и жадных поставщиков, причитал о никем не замеченных накладках и бахвалился собственной смекалкой. Юстас понимал, что ему не хватало поддержки и признания, но чувствовал, что за этой тирадой последует нечто важное. Ждать пришлось долго. Выговорившись – а говорил Рен Пон очень быстро и сбивчиво, отчего у Андерсена даже голова заболела, – Дракон перевел дух, прекратил наконец яростно жестикулировать, спрятал суетливые руки в карманы пиджака и опасливо заглянул в лицо собеседника.
– К чему я все это… Меня не готовили к высокой должности. После свадьбы мы с супругой только пару раз являлись на поклон Его Императорскому величеству. Но теперь придется наверстывать, учиться на ходу.
Юстас понимающе осклабился. Сановник выглядел жалко и совсем неподобающе, а если прислушаться к манере речи, то и вовсе казался неотесанным деревенщиной. Ни дать ни взять мелкий лавочник. Его сожрут с потрохами, если останется кому.
– На днях я узнал – поймите правильно, совсем случайно, – что в день смерти дяди вы наносили ему визит. Более того, вы присутствовали в комнате, когда туда проник убийца. – Он пожевал оттопыренную нижнюю губу над жидкой черной бороденкой. – Вы видели его смерть.
Это был один из самых вероятных вариантов развития беседы, а потому Юстас был к нему готов.
– Ужасно. В жизни не видел ничего более жестокого…
– Вам нет нужды выражать соболезнования, я уже слышал множество их, и все были пустыми. Я клоню вовсе не туда. Кроме того, что вы были в покоях Рен Ву, я слышал также и другое. Что вы приходили к нему с неким… деловым предложением. И поскольку теперь эту должность занимает ваш покорный слуга, – тут он прикоснулся к груди и чуть склонился, – вы можете повторить ваше предложение мне. Кто знает, может, все сложилось наилучшим образом и мы найдем общий язык там, где мой родственник не проявил бы нужного понимания?
Юстасу пришлось признать – Рен Пон не был так уж прост. Ему быстро удалось перехватить сеть осведомителей и начать вызнавать информацию. Что ж, если он переживет этот злосчастный фестиваль, возможно, у него есть шанс.
Но и такой поворот беседы не застал его врасплох.
– Боюсь, то предложение на данный момент потеряло силу. Кантабрия переживает непростой период, и от идеи возобновить олонскую ярмарку в Хестенбурге пришлось отказаться до следующей осени. Внутренние противоречия, можете себе представить, борьба с организованной преступностью. – Все это Андерсен знал из газет, которые не забывал выписывать герцог через феоды. – Так что, пока ситуация вновь не станет стабильной, мысль о таком масштабном посольстве можно отложить на потом.
Рен Пон слушал его внимательно, время от времени раздосадованно цокая языком.
– Андерсен-мо, вы ошибаетесь. Именно сейчас и стоит обсуждать события следующей осени, чтобы заранее подготовиться. Напротив, весьма неразумно было бы полагать, что вы сможете организовать все за каких-то полгода!