Анхен выразительно молчала, глядя на него исподлобья.
– Ты сама уже не хочешь бежать?
– Это глупо. Сейчас в наших руках весь город.
– А что стало с Майей Вайс и всеми твоими мечтами?
Сверкнули бледно-зеленые глаза.
– Слушай, олух, мне плевать, как они тебя называют. Я знаю, что ты такое. Ты мелкий паяц и кривляка. Будь я мужчиной, то оказалась бы на твоем месте. Стала бы Крысиным Королем, и уж тогда они бы у меня поплясали.
Олле молча ждал, пока его напарница выговорится.
– Но я не мужчина, – продолжила она с горечью. – И только потому, что у меня между ног ничего не болтается, я должна с улыбкой наблюдать, как ты сливаешь в канализацию все эти возможности, всю эту власть?! Ну нет!
Он поджал губы. Кто бы знал, что Анхен так амбициозна?
– Если хочешь, будь моей правой рукой. Заместительницей. Темным Лезвием. На вот, возьми этот черный нож, он мне все равно не нравился. Как хочешь, так и назовись.
Анхен округлила глаза до предела, впившись в уродливые ножны, в истертую сотней ладоней рукоять.
– Так ты… не сбегаешь? Ты остаешься?
Миннезингер досадливо помахал кистью.
– У меня осталась масса дел в этом городе. Еще и новые обязанности: балы, приемы, иноземные посольства… Шучу.
Девушка не ответила, только ухмыльнулась криво, озадаченно.
– Когда мне настанет время уходить, я не оставлю тебя просто так. Ты, конечно, не подарок. Да что там, ты настоящая заноза, осколок, загнанный под ноготь! – Олле положил ей руку на плечо. – Но ты не раз прикрывала мне спину, и я отвечу тем же.
Анхен в ответ похлопала его по плечу и вывернулась, отступив. Довольно нежностей.
– Передавай привет этой Стерн, – буркнула она и нырнула обратно в нутро Угла.
Крысиное гнездо дремало, а город уже просыпался. Олле запахнулся поплотнее, поправил тонкий шарф и, спрятав руки в карманы, двинулся вниз по дороге. Золотой квартал дышал ему в спину.
Все же, если Крысы собираются выжить, им придется поискать себе новое убежище.
Пройдя сотню шагов, он вдруг понял, что не сказал Анхен, с кем собирается встретиться. Эта мысль заставила его беззлобно хохотнуть – впервые за долгое время. Все же не так плохо, когда кто-то знает тебя как облупленного. Вовсе не так плохо.
Ему так и не довелось узнать ее адреса, и теперь Олле стучал зубами на утреннем морозе, сыром и проникающем под все слои одежды аж до самых костей, и проклинал себя за глупость и недальновидность. Он выбрал наблюдательный пост у парапета прямо напротив входа в редакцию газеты, где теперь работала Хелена. Лучше бы встать за угол и не подставлять спину ветру, но так можно привлечь внимание констеблей.
Печатники, младшие редакторы и прочая конторская мелочь проворно шаркали по оледенелой брусчатке, ежась на ходу, и скрывались за высокими, вычурно украшенными дверями «Хестенбургской правды». Олле скривился. Правды? Они о ней ничего не знали.
Наконец он заметил Хелену. Она шла в компании двух молодых женщин. Все были одеты нарядно и со вкусом, но Хелену сложно было с кем-то перепутать. Она посмеивалась над шутками своих товарок, на щеках играл здоровый румянец. Даже жалко портить девушке настроение.
Олле оторвался от заиндевевшего парапета.
– Фрекен Стерн!
Она обернулась и просияла еще сильнее, будто это было возможно:
– Герр Миннезингер!
– О боги, Хелена, кто этот человек? – Две девушки подались назад и забормотали, напуганные его видом, но сегодня Олле было на это плевать: – У него же нет!.. Какой кошмар…
– Это мой друг, – насупилась Хелена и без тени смущения взяла его за рукав потрепанного пальто.
– Я ее осведомитель! – радостно возвестил Олле и оскалился. – С самого настоящего дна общества!
– Д-да! У меня важная статья! Передайте там герру Райзеру, что я приду к обеду! – С этими словами девушка поволокла его прочь.
Напоследок Олле еще раз продемонстрировал ее подругам полный рот зубов и вполне дружелюбно помахал.
– Береги себя! – кричали журналистки вслед Хелене.
Миновав полквартала, она решительно свернула на узкую улочку, где находилось какое-то заведение – то ли столовая для бедняков, то ли кабак. Там она кивнула седовласой и на редкость широкоплечей женщине и провела Олле к дальнему столику. Других посетителей в заведении не оказалось. Свет, паутиной тянущийся из окон, казался зеленоватым.
– Что с вами стряслось?! – свистящим шепотом поинтересовалась Хелена, а ее карие глаза быстро ощупывали собеседника. – Вы с кем-то подрались?.. Вам больно?
– Подрался? – Олле в смущении почесал затылок. – Разве что с камином.
– Что вы такое говорите! У вас все лицо в ссадинах, а пальцы… Вы видели свои пальцы?