– Приветствую тебя, Дон. Я принесла голову убийцы твоей возлюбленной, – с этими словами она легко швырнула отрубленную голову вперед, к ногам Борислава. Та покатилась и застыла перед самыми носами его забрызганных дорожной грязью сапог. – Он один повинен в ее безвременной гибели.
Дон с трудом оторвал взгляд от ощеренной физиономии Венделя, глядящей на него снизу.
– Ты кто такая?
– Луиза Бригитта Спегельраф, дочь герцога Спегельрафа, Предателя, сестра Антуана Отравителя, Венделя Бандита и еще одного неплохого парня, но нет смысла марать здесь его имя. – Она нарочито беспечно заправила прядь волос за ухо. – Насколько я знаю, он еще не успел отличиться и доказать, что его не подменили при рождении.
– А чем отличилась ты?
– Я братоубийца. Доказательство – у ваших ног.
Не такого ожидал Борислав. В его черных, как спелые маслины, глазах плескалась нерастраченная ярость, и Луизе отчего-то хотелось принять весь ее запал на себя, позволить выжечь дотла. Она, в расшитой черепами и маками куртке, была яркой тряпкой, мишенью для взбешенного пиками быка. Невозможно покинуть эту арену, залитую чужой кровью.
– Почему же вы убили своего брата, Луиза Бригитта, герцогиня Вайсмундская и Давеншпильская? – нехорошо усмехнулся Борислав, стискивая кулаки-молоты. – Наследство не поделили или навар с грабежа поездов?
Не верит. Нильс за ее спиной переступил с ноги на ногу.
Луиза пожала плечами.
– Оставим полный титул для более официальной обстановки, маркграф Милошевич. Даже мой отец его не использовал. Я пристрелила своего брата, высадила в его гнилую тушу весь барабан, потому… – Она задохнулась, бравада пошла трещинами. – Потому…
– Почему?! – взревел Борислав.
Защелкали затворы.
– Потому что он чудовище. Он убил Чайку. Она была… была моей подругой. Мы прибыли в Иберию вместе, на одном корабле, но на нашу труппу напали. Нам пришлось разбежаться. Мы потеряли друг друга, а потом, уже прибившись к банде брата, я начала получать письма. Она, я была почти уверена, что это она, давала нам наводки, но почему-то не хотела со мной встречаться. Я думала, она в опасности и скрывается. А потом… Нас выгнали из Фиеры, и Мартинес заявил, что по твоему приказу казнит каждого причастного к банде. Я знаю, что это ложь, – вскинула она руку, не позволяя перебить себя. – Но Венделю не нужна была правда. После казни его жены он решил взять око за око. Я не успела его остановить, но… Я отомстила.
В один прыжок Борислав оказался около нее, вцепился ручищами в ворот курточки, дернул на себя, оторвав девушку от земли. Она вскрикнула.
– Это была моя месть, моя! Моя женщина, моя любимая, моя Жизель! И мой ребенок под ее сердцем!
Внезапно он умолк, подавившись вздохом.
– Отпусти девчонку, – прошипел Нильс. Скосив глаза, Луиза заметила тусклую сталь, притиснутую к ребрам Дона. – Она не лжет тебе. Я был там и видел все своими глазами, тролль их забери. Отпусти ее.
Кто-то из командиров прокричал команду целиться по каторжнику.
– Какой же вы лицемер, герр Милошевич, – процедила Луиза, болезненно морщась. – Вы готовы разделить свою бесценную месть с сотней наемников, но отчего-то отказываете в этом праве мне.
Борислав молчал. Она видела полопавшиеся сосуды в его глазах, воспаленных от бессонницы и горя. Она знала, что у нее такие же глаза.
– Поставьте меня на землю. Право, вы ведете себя недостойно дворянина.
Дон медленно опустил ее и разжал хватку. Одновременно с этим Нильс шагнул назад.
– А теперь, поговорим как цивилизованные люди. – Луиза оправила куртку и волосы. – Я вижу, вам мало материальных доказательств в виде головы убийцы, которую вы, кстати, сами потребовали. Вы хотите большего. Чего? Смертей тех мужчин, что выполняли приказы моего братца? У них теперь новый главарь, а думать сами они так и не научились. Если собака укусит по приказу хозяина, наказывать нужно не ее, а человека. Этим человеком был Вендель. Теперь он мертв.
– Вижу, – проскрипел Борислав, глядя исподлобья. – Но этого мало.
Он двинулся вбок, обходя Луизу по кругу. Девушка повторила его движение, чтобы оставаться лицом к лицу.
– Рада, что видите, герр Милошевич, ведь я приложила для этого усилия, и немалые. Но, знаете, у вас с моим братом общий дефект – вы слепы. О, не спешите впадать в ярость, я сейчас все объясню. – Она махнула Нильсу, чтобы не приближался. – Если бы вы, мужчины, облеченные властью и амбициями, проводили переговоры, а не хватались в горячке за оружие, то смогли бы объединиться против общего врага. И сокрушить его.
– Я сотрудничал с твоей бандой, – рыкнул Борислав. – Чайка выбрала вас, чтобы разорить компанию Краузе, она предложила жене главаря иммунитет перед законом, когда все кончится.