Фрейлина самым вульгарным образом закатила глаза и отчеканила:
– Ваше величество, перед вами кузен моего отца, граф Эрих фон Клокке, позор нашего семейства, объявленный в международный розыск задолго до революции. Не прошу любить и жаловать, но, по крайней мере, предлагаю его выслушать. Шпион, расхититель, мот и шантажист – достойный послужной список, не правда ли?..
– Девчонка, – заклокотал было он, но тут же взял себя в руки. – В свое оправдание могу сказать, что я всегда действовал в интересах государства, пусть даже тайно и неявно.
Агнесс, уже порядком измотанная, прошла вглубь кабинета и аккуратно опустилась на софу, расшитую улыбчивыми пастушками, мельницами и маргаритками. Ей чудилось затаенное приближение мигрени, тягучей и мучительной, уже давно не беспокоившей ее. У королевы не было никакого желания ворошить прошлое этого старика или вмешиваться в семейные распри. Ее интересовал только герцог.
– У вас должна быть серьезная причина, раз вы покинули свое убежище, где столько лет успешно скрывались от закона. Присаживайтесь и перейдем к делу. – Взмахом руки она указала на пару соседних кресел. – Но впредь не смейте забываться.
Гуннива в мгновение ока очутилась рядом и ловко принялась расплетать сложные, свитые из десятков жгутов, косы, от которых ныла кожа. Одна за другой змеями выскальзывали пряди шиньона. Фон Клокке прошелся бочком и присел в кресло напротив, расправив фалды темно-синего фрака.
– Прошу принять мои искренние извинения – слишком долго не посещал Хестенбург и не имел чести созерцать членов монаршего семейства. – Старик откашлялся и отер взмокший лоб клочком батиста. – Меня захлестнули эмоции.
– Допустим.
– Кроме того, я хочу выразить соболезнования по поводу безвременной кончины вашего батюшки. Видят боги…
– Переходите к сути, ваши соболезнования опоздали на пять лет. Через полчаса я должна быть на собрании Совета. Герцогиня Амберхольд упоминала, что сведения, которыми вы обладаете, могут изменить его ход.
Освобожденные от церемониальной прически, волосы крупными кольцами заструились по плечам, даря чувство легкости. Агнесс с досадой подумала, что начало Совета все же придется отложить – ведь стоит сменить платье с парчового, уместного на портрете, на более строгое. Фон Клокке уже казался ей пустышкой с этой его стрекотней и ужимками старого подхалима. Что ценного он может сообщить?
– К сожалению, я не могу сделать мой рассказ более сжатым, но постараюсь не слишком вдаваться в детали. Итак, ежели опустить подробности моей тайной службы на поприще внешней политики и вынужденное изгнание из страны… – Агнесс краем глаза заметила саркастичную усмешку Гуннивы, но старик продолжал как ни в чем не бывало: – Должен сказать, что на заре своей карьеры Фердинанд Спегельраф служил при мне ассистентом. Он был мне как сын! Но после провала одной из миссий он отвернулся от своего старого патрона…
– Да вы были почти ровесниками! – прошипела фрейлина.
– Не прерывайте меня, фрекен! Итак, герцог Спегельраф отвернулся от меня и начал стремительно подниматься по служебной лестнице в Судейской коллегии. За прошедшие годы я совершенно отошел от политики. Женился на бедной вдове и осел близ Валликрава, ведя мирную жизнь помещика. И вот, не более двух недель назад, судьба снова постучалась в двери!
Несмотря на его напыщенную манеру речи, Агнесс заинтересовалась рассказом:
– Каким же образом?
– Герр Спегельраф отыскал мое убежище! И он был не один! С ним был его помощник, подлец-ассистент! И что бы вы думали, ваше величество? Он был вооружен!
– Должно быть, это тот самый, что ранил Клемента! – взволнованно пробормотала Агнесс. – Что было дальше?
– Угрожая мне и моей жене, моей бедной Стасе, герцог силой вырвал у меня сведения, которые могут стать угрозой всей Кантабрии. Я… я не мог сопротивляться, я стар и слаб! – Эрих фон Клокке промокнул платком красноватые, но совершенно сухие глаза. – Нам удалось сохранить наши жизни, но долг перед Отечеством вынудил меня отправиться в рискованное путешествие. И вот я в руках вашей милости! Можете осудить меня за прошлые деяния, но я не мог поступить иначе!
– Так что же это за сведения? Что в них такого опасного?
– В бытность свою дипломатом я служил в посольстве при олонском дворе. До тех самых пор, пока обстановка не стала настолько напряженной, что по приказу Иоганна Линдберга нас отозвали обратно, – пояснил старик деловито. – В распоряжении Фердинанда Спегельрафа оказались сверхсекретные сведения: контакты, имена, адреса и кое-какие пароли для связи с высочайшими людьми Империи. Оставив наше поместье, он направился прямиком к границе.