– Разве такие документы не следовало уничтожить, едва закончилась миссия? – уточнила Агнесс. Что-то в рассказе старого шпиона не складывалось.
– Ваше величество, вы принимаете меня за несмышленого юнца! Разумеется, бумаги были сожжены, все соответственно протоколу. Вот только память у меня под стать призванию: я помнил все до буквы. И герцог об этом знал. Этим он и воспользовался.
– Хорошо. Опустим тот факт, что вы могли дать ему ложные сведения и тем обезопасить себя и королевство…
– Не мог! Старый лис чует ложь, он в этом неподражаем!
– Предположим, – уже раздраженно продолжила Агнесс. – Но что он будет делать с этими именами и паролями? У него больше нет ни денег, ни власти здесь.
Фон Клокке пожевал пухлыми губами и прищурился.
– Предполагаю, в его планы входит обострить прежний дипломатический конфликт и подвести все к интервенции. Она всегда была его запасным планом по захвату власти в стране. В прошлый раз ему помешал Мейер. Но Мейера больше нет, а сам Спегельраф в опале. О, как он уязвлен! Ему так знатно прищемили хвост, что теперь он ни перед чем не остановится, даже если ему придется сжечь Кантабрию дотла и самому при этом подохнуть.
– И что же он может предложить олонцам?
– Есть множество способов развязать войну. Самое меньшее, что можно предположить: он везет в дар наши военные разработки.
– В саквояже? – издевательски спросила Гуннива.
– В чертежах. Как вы можете помнить, в столице было множество случаев хищения с военных складов.
– И каковы его шансы на успех? И откуда вы так подробно осведомлены о внутренних делах государства, если не были здесь много лет? – Смятение и подозрительность боролись за внимание Агнесс: она не знала, за какую зацепку стоит ухватиться в первую очередь.
– Предпочитаю держать руку на пульсе, если вы меня понимаете. Все эти годы я регулярно выписывал как кантабрийские, так и олонские газеты. А уж отсеять шелуху и проанализировать обстановку… Это все опыт, опыт. – Он самодовольно улыбнулся. – Что касается шансов Фердинанда, то теперь они как никогда высоки – у императора шесть взрослых сыновей, и каждый командует элитным батальоном. Их военная промышленность на подъеме, а молодая императрица все никак не подарит стране наследника, который бы объединил их двор со Старой Империей. Если не направить растущее внутреннее напряжение вовне, шесть генералов и их армии разорвут Олон в клочья.
– Вот как? – Королева чувствовала себя обескураженной.
Что знала она об Олоне? В памяти вырисовывался сияющий образ фестиваля, который предшествовал падению ее дома. К тому же ее лично там не было: про все образы Агнесс узнала только со слов малышки Луизы, а после дорисовала воображением. Танцующие рыбы, копейщики-акробаты, неулыбчивые торговцы в алебастровых масках и фонтаны огня – это были прекрасные, хоть и чужие воспоминания. Что, если война столкнет два таких непохожих мира?
Со времен правления ее отца она не вникала в детали внешней политики и теперь безнадежно отставала в понимании ситуации. Королеве срочно был нужен знающий консультант, в то же время далекий от борьбы за власть.
– Именно, ваше величество. Боюсь, вам придется принимать срочные меры по пресечению открытого военного конфликта.
Агнесс прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Снова окинув обоих ясным взглядом, она готова была править этой безумной колесницей, несущейся с горы.
– Гуннива, позови двух горничных. Пусть подготовят платье. Лиловое, в черную полосу. Ни украшений, ни лент. Вы, – она обратилась к замершему Эриху. – Ждите здесь. Караульный отведет вас в Белый зал, когда я того потребую. Подготовьте отчет без лирических отступлений. Ваша супруга в Кантабрии?
– Да, я вывез ее из Малых Земель.
– Хорошо. Поселитесь при дворе, но под постоянной охраной. Даю слово не поднимать вопрос о ваших прежних проступках, покуда вы будете мне полезны.
Никто не посмел ей перечить. Молодой королеве вдруг захотелось, чтобы так было всегда.
Положение Агнесс было шатким из-за болезни мужа и не самой удачной в истории Кантабрии коронации, что могло сдетонировать в любой неподходящий момент. Пресса была не так доброжелательна, как могло показаться поначалу: даже внешне благосклонные статьи были пропитаны ядом без цвета и запаха. Поэтому последняя из Линдбергов всеми способами старалась упрочить и подчеркнуть свой статус правительницы. Она приветствовала войска и рабочих, посещала больницы и академии, но сложнее всего ей давались официальные приемы, которые посещала знать.