Хулио замолчал. Наверное, вспомнил то суровое время, мысленно встретившись взглядом с Луисом и услышав его искренние и сильные слова.
— Он был необыкновенным бойцом, мужественным и беспокойным. Это живая легенда, у которой есть начало, но нет конца. После первой встречи с ним я узнал, что Луис общепризнанный руководитель детворы, хотя ему всего восемь лет. Он бросил школу и выбрал трудный путь революционера. Был у него и псевдоним — Сверчок. Была и боевая биография: распространял листовки, укрывал членов боевых групп, участвовал в нескольких сандинистских операциях. Однажды сомосовцы обыскивали его дом. А у него в шкафу было полно бомб. Ночью их не успели передать товарищам. Луис быстро нашел выход из положения. Несколькими штрихами нарисовал на дверцах шкафа портрет диктатора и под ним написал: «Да здравствует Сомоса!» Тайные агенты вошли, вытянулись перед портретом своего шефа, откозыряли ему и быстро покинули дом.
Много раз я встречался с Луисом и всегда разговаривал не с ребенком, а с закаленным и верным сыном революции…
Жители бедного квартала никогда не забудут душный, наполненный зноем день 27 апреля 1979 года. С утра военная машина патрулировала по улицам квартала. Валентина Флорес вспоминала, что всю ночь ее что-то беспокоило и она никак не могла уснуть. С утра попросила Луиса сходить к врачу и показать руку, которая болела у него уже несколько дней. Но он ответил, что пойдет вечером. А сам вечером отправился на нелегальную встречу в дальний квартал. Но там его уже поджидала засада. В наступающей ночи раздалось несколько выстрелов. Сверчок был ранен и упал, а военная машина проехала по нему. Люди бросились к Луису, но полицейские забрали его и отвезли в больницу.
Он жил еще шесть дней, и эти дни были для него полны нечеловеческих страданий, без какой бы то ни было медицинской помощи. Даже матери не разрешали прийти к нему.
2 мая 1979 года, когда до победы революции оставалось всего полтора месяца, Луис Веласкес скончался…
Я посетил Дворец пионеров. Дети сновали вверх-вниз по этажам, по большим и просторным помещениям. Из одного зала доносилось пение пионерского хора, из другого — художественное чтение. Через открытую дверь было видно, как рисуют будущие художники. Во дворе стоял шум. Это дети играли в подвижные игры. Во всем мире дети одинаковы, хотя и немного различны. Это я понял после беседы с Селенией Карендол — председателем Совета Союза сандинистских детей «Луис Альфонсо Веласкес» и секретарем Союза сандинистской молодежи. После осмотра Дворца пионеров мы расположились в одной из комнат. По всему было видно, что ее только что покинула детвора.
— У нас всегда очень оживленно. Наш дом — самый богатый в этой стране. Мы даже богаче банка, потому что детей и за золото невозможно купить.
Селения Карендол — веселая женщина, с игривыми маленькими глазами и ученической прической. Невозможно даже представить, что эта совсем молодая женщина командовала партизанским отрядом, сражалась с хорошо обученными наемниками. Будучи тяжело раненной, она, истекая кровью, несколько дней ползла, добираясь к своим. Только чудом осталась жива.
— Дети сыграли значительную роль в создании сегодняшнего дня. В большом походе за поголовную грамотность они были своеобразным «тылом обучения грамоте». Более 126 тысяч детей участвовали в организованных культурных программах и посетили самые отдаленные уголки страны. Впервые в жизни нашего народа сейчас уделяется внимание фольклорному богатству. Дети записали тысячи песен и народных обычаев. Крестьяне умеют рассказывать и увлекать других.
Постепенно комнату заполняли дети. Они непринужденно рассаживались вокруг нас на полу и охотно дополняли рассказ Селении. Особенно они оживились, когда речь зашла о подготовке выставки самоделок маленьких сандинистов. За несколько минут на столе, диване, на полу заблестело целое богатство из цветов и даров природы. Фантазия маленьких мастеров была удивительна. Они показывали нам свои произведения и по-детски наивно спрашивали: