Она родилась в неслыханной нищете, на свалке жизни, но воспитывалась в борьбе и до конца принадлежит ей. Она не просто здоровая основа народного корня, а его сердце, продолжатель его жизни, его будущего. И поэтому народ верит в нее, поручает ей руководство районами и округами. А за ее преданность и неиссякаемое мужество враги преследовали ее, уничтожали, мучили, убивали. А теперь судите сами о ее роли и месте в борьбе.
— Что, по-вашему, является счастьем и как вы его понимаете?
— Счастье!.. Это слово не было знакомо нашему народу. Оно было скрыто под огромными пластами муки и скорби. В стране властвовали голод, болезни и смерть. До такого положения нас довел своим пятидесятилетним господством диктатор. Думаю, что сегодня для нас счастье (а каждый народ и каждый человек на различных этапах своего развития имеет различные представления о нем) связано с надеждой и верой, что в ближайшее время мы будем иметь самые необходимые условия для жизни и что все мы будем добрее.
Лично я испытываю счастье в борьбе. Только тогда человек действительно живет и может быть по-настоящему счастлив.
Дочь Дуси Марии грациозно поднесла нам десерт и, боясь поднять глаза на Монику, спросила:
— Тетя, а ты убивала плохих людей?
Моника прижала ее к себе и поцеловала.
— Убивала! Плохие люди не имеют права на жизнь и не должны поганить эту хорошую землю.
— Расскажи мне, как это было?
— Это произошло между Манагуа и Масаей. Мы отходили к Масае. Нас преследовали сомосовские гвардейцы. Одна их рота пересекла путь нашему отряду. Смеркалось. Завязалась перестрелка. В первую же минуту пуля ранила мою боевую подругу. Она лежала рядом со мной, истекая кровью, но продолжала стрелять. Я предложила ей отойти и перевязать рану, но она мне ответила: «Нет времени! Держись! Сейчас каждая секунда дорога!»
Смерть витала над нашими головами. Меня тоже ранило, но я продолжала стрелять и стреляла на удивление точно. Врагов было много. Для себя я решила: если надо будет, погибну, но они дорого заплатят за мою смерть.
Враги напирали. Кто-то из наших раненых не выдержал и предложил сдаться. Другой зажал ему рот и крикнул сомосовцам: «Идите! Вас встретят не трусы, а герои армии Сандино!» Появились самолеты. Нелегко нам пришлось, но мы не отступили, а, напротив, разгромили роту врага. Тогда я убила не одного, а много плохих людей, дорогая малышка.
Девочка подошла к матери, и мы услышали, как она ей сказала:
— И тетя Моника герой, как ты и папа.
Над праздничным столом снова полились песни. После рассказа Моники гости еще более оживились. Каждый из них в своей жизни вел не один такой бой и не однажды был ранен. Глаза моей собеседницы увлажнились, но она смотрела на меня весело. Я спросил Монику:
— А если бы пришлось заново начинать жизнь, по какому пути вы пошли бы?
— По тому же, по которому иду и сейчас. Только начала бы я его гораздо раньше, когда смельчаков была всего горстка, а утро победы было далекой мечтой. Думаю, что тогда я могла бы сделать гораздо больше. Пройденный человеком путь — это его послание наследникам. Это его гордость и его долг. Я постоянно чувствую какую-то неудовлетворенность.
— А какие человеческие качества вы цените больше всего?
— Человечность, откровенность и смелость.
К концу вечера я как бы заново узнал Монику, истинную Монику, с ее огромной любовью к людям, с ее откровенностью, с ее безрассудной смелостью.
Этот вечер и девочка были необходимы для того, чтобы я лучше узнал эту прекрасную женщину с кристально чистой детской душой.
На память она посылает тебе свою фотографию.
23
ТАК УЖ СЛУЧИЛОСЬ, что много дней и вечеров, до предела насыщенных работой, мы провели вместе с Карлосом Чаморро, главным редактором газеты «Баррикада». Карлос — сын талантливого никарагуанского публициста и общественного деятеля доктора Хоакина Педро Чаморро, убитого Сомосой подлейшим образом. Но диктатор и не предполагал, что убийство известного журналиста еще больше усилит революционную волну масс, над которой витал дух Хоакина Педро Чаморро. Когда Сомосе сообщили о политических митингах и вооруженных столкновениях населения с гвардейцами, диктатор, обезумев, заорал: «Я наполню человеческими трупами один из кратеров вулкана, но хоть одну ночь проведу спокойно!»