— Если не спешите, давайте зайдем ко мне, — предложил он.
Впервые за много времени я увидел улыбку на лице этого обычно спокойного и серьезного человека.
Дома у него никого не было, еще не вернулись с митинга. Карлос сам накрыл стол. От волнения он выронил стакан.
— Это на счастье, — сказал я ему.
— За этот великий день я готов уронить хоть целый сервиз.
Разговор зашел о том, что Никарагуа была удостоена одного из самых высоких отличий ЮНЕСКО — премии имени Н. К. Крупской. В связи с этим Тунерман мне рассказал:
— На XIV общей конференции ЮНЕСКО, проведенной в 1966 году, 8 октября было объявлено Международным днем по борьбе с неграмотностью, а международная премия была учреждена Советским правительством в 1969 году в честь видного советского педагога Крупской, соратницы и супруги Ленина. Эта премия вручается ежегодно. В 1980 году премия имени Крупской была вручена Никарагуа. Мы — первая латиноамериканская страна, которой вручена такая высокая награда ЮНЕСКО!
Знаменательным является тот факт, что спустя всего год после победы вооруженного восстания революционное правительство, организовав одну из первых кампаний по борьбе с безграмотностью, вывело наиболее отсталую страну Латинской Америки в передовые.
Таким образом, на родине Сандино, Фонсеки и Дарио начато новое восстание, но в этот раз — против невежества.
Врученная Никарагуа премия завоевана всем народом. Все было подчинено этой великой задаче, и победа над неграмотностью была одержана благодаря вере и упорству, присущими никарагуанцам.
Когда победила революция, страна находилась в полной разрухе. Перед народом стояла задача поднять из пепла и разрушений новую демократическую республику, разработать новую программу для образования народных масс и, естественно, создать новые школы.
Подготовить проект школьной программы по воспитанию нового человека было трудной задачей. Ведь речь шла прежде всего об изменении идейной жизни школы. Таким образом, первые шаги министерство просвещения сделало по двум основным путям: во-первых, надо было восстановить и оборудовать школьные помещения, во-вторых, подготовить и создать новую образовательную систему.
— Победа никарагуанского народа под руководством Сандинистского фронта национального освобождения привела к осуществлению большой мечты и надежды многих народов, попавших под иго диктатуры, ставших жертвой политической, экономической, образовательной и культурной отсталости. Неграмотность всегда была атрибутом диктаторских режимов в Америке и других частях света.
Я и не заметил, как пролетела ночь, как прошло воскресенье и наступил понедельник, первый рабочий день новой недели.
25
БЫЛ ГОСТЕМ Ассоциации сельскохозяйственных работников. И совершенно случайно встретил там Аугусто Миранеса, одного из сподвижников Сандино, которых мало уже осталось в живых. Тяжелый груз прожитых лет мучительно отразился на нем. Голова опущена, руки дрожат, ноги подкашиваются. На рассказы скуп. На мою просьбу поделиться воспоминаниями о Сандино он ответил категорично:
— Сандино невозможно ни описать, ни обрисовать. Он неповторим.
Жена Аугусто Миранеса моложе его и более разговорчива.
— Больше всего я любила Сандино за то, что он уважал людей, — вступила она в разговор. — На нашей свадьбе с Аугусто мы сказали Сандино, что любим друг друга, на что Сандино мне ответил: «Жена борца за народное счастье должна знать, что ее ждут большие муки и мало радости». «Знаю!» — ответила я. «Она должна помогать ему всем, чем может, и даже жизнью своей». «На все готова», — сказала я по-военному. «Она должна родить ему много детей и воспитать их настоящими патриотами». «Тут и Аугусто должен сказать свое слово», — ответила я ему, немного смутившись. «Поздравляю!» — сказал Сандино и обнял меня. Такой была наша свадьба — без церкви, без веселья, но забыть ее я не могу.
Аугусто оживился, глаза его блеснули.
— С ним было легко. Четыре года я провел в его армии, но готов был служить всю жизнь.
Мимо нас прошла влюбленная пара, и я смотрел на них, пока они не свернули в ближайший переулок.
Потом я встретился с Сильвией Торес, заведующей отделом пропаганды Ассоциации сельскохозяйственных работников. Она рассказала мне, что за один год ассоциация сильно разрослась. Сообщила мне и другие факты, затем неожиданно замолчала. Наверное, что-то вспомнила.
— Я подумала: как смешны мы со своими миниатюрными цифрами, — сказала она после продолжительного молчания.