— Мы не спешим! — Все стали убеждать его и словами, и жестами, чтобы он лучше нас понял, но он был непоколебим.
— Партизан должен приходить на встречу вовремя, ни раньше, ни позже! — И снова нажал сигнал, который запел, как кларнет.
Лучше всего было не смотреть на стрелку. Окружающая нас природа заслуживала большего внимания. Перед нами возникла гостиница «Дикие джунгли». Птичий гомон и буйная зелень действительно напоминали джунгли.
Пока мы оглядывались по сторонам и ахали от восхищения, Орландо сообщил нам:
— Внизу перед нами Хинотега. Город напоминает улитку, верно?
Отсюда, сверху, город действительно казался похожим на улитку. На одну из тех больших улиток, какие можно встретить только в этой стране.
Не успели мы ничего рассмотреть, как наш водитель, протиснувшись по узким городским улочкам, подвез нас к зданию, где расположился сандинистский комитет. Встретил нас Энрико Моралес, один из членов Окружного руководства фронта Сандино. Лучезарный парень. Он больше походил на влюбленного художника, чем на пламенного революционера. Энрико рассказал нам о городе и округе. В Хинотеге проживает 20 тысяч жителей, а в округе — 180 тысяч.
— Во время революции город оставался в тени, — сообщил нам Моралес. — А сейчас он превратился в скрытое пристанище контрреволюционеров. Более 30 банд, численностью до 40 человек каждая, скрывается в горах. Невежество, которое накапливалось здесь десятилетиями, служит хорошей основой для дьявольских замыслов контрас. И еще один факт — большая часть территории округа граничит с Гондурасом. Гондурасское радио изо дня в день ведет против сандинистов пропаганду. Все это угнетает людей, делает их недоверчивыми.
Энрико замолчал. На улице пронзительно завыла машина «скорой помощи». Когда в комнате наступила тишина, он печально сказал:
— Ко многим селам ведут только горные тропы. Там люди рождаются, живут и умирают, так и не увидев врача. Живут и умирают как животные. Страшное невежество!
Такая социальная характеристика давала ясное представление об этом городе. Но есть и другой аспект — экономический. Господа хорошо изучили природные условия этого района и не упускали случая их использовать. Сошлюсь на слова нашего собеседника: «Здесь производится 50 процентов кофе, причем самого качественного в стране. Район занимает первое место по производству овощей. Вообще эта земля очень богата, чем варварски пользовались Сомоса и его приспешники, набивая себе карманы золотом».
Но в состоянии ли кто-либо остановить революцию? Она шествует, делая и в этом крае свой второй шаг — повышение образования людей. С холма на холм вертолеты перебрасывают бойцов народной армии просветителей, которые снова идут по знакомым им со времен революционной борьбы тропинкам. Из засад в них стреляют, но этим их не остановить. Они не просто агитаторы нового, они — первый луч солнца, который пробивает путь в джунглях болезней, эпидемий, отсталости. Их оружие — доброта, самоотверженность, уважение к человеку. И горец, который никогда не встречался ни с кем, кроме эксплуататоров, начинает прозревать. Страх, вселяемый бандами из остатков сомосовской гвардии, постепенно рассеивается. Рабское молчание перерастает в твердый голос. Бандиты, воры и политические враги революции уходят за границу и оттуда совершают свои бандитские набеги.
Вечером нас разместили в маленьком домике на краю города. Вокруг были настоящие джунгли. В доме было две комнаты. Одну отвели мне с переводчиком, а другую Евгении, представителю Национального руководства Сандинистского фронта национального освобождения. Евгения была беременна, но это не помешало ей поехать с нами.
Уставшие от дороги, мы быстро уснули. Ночью нас разбудили автоматные очереди и рев зверей. Страх сжал наши сердца. Когда выстрелы приблизились и участились, мы вскочили. Не было никакого сомнения — это бандиты. А вой зверей, попавших под огонь, раздирал ночь. Выстрелы разрывали темноту. А мы, скованные леденящим страхом, стояли безмолвно. У дверей послышались шаги. Ошибки быть не могло — по террасе шел человек. Выстрелы приближались.
Вспомнилось, как вчера наш шофер Орландо, который привез нас сюда, сказал:
— Пронюхают контрас, что вы здесь, спасения не будет. И бог не сможет вам помочь. — Он вытащил пистолет и предложил нам: — Возьмите. Может быть, понадобится.
Евгения тогда сделала замечание, что шутки его неуместны, что сейчас не то время, враг не такой наглый, присмирел.
— И наглый, и хитрый, — возразил Орландо и, обернувшись к нам, спросил: — Помните, что произошло неделю назад, когда состоялся митинг?